Книга Проклятье Хана, страница 86 – Марина Серова

— Айдар, Леха, ну чего вы, в самом деле. У меня сейчас вся жизнь зависит от времени — а оно уходит. Мы топчемся на месте, — вдруг резко заговорил Князев. — Айдар, если я смог простить Алексея — и ты прими это. Пора ехать.

Он вскочил, не дожидаясь ответа, и направился к машине.

Эмоции, эмоции… вся беда, что вы их проявлять не умеете. То бьют через край, то выдаете словно милостыню.

Айдар резко провел руками по лицу, словно пытался стереть с него все прилипшие слова. Затем хлопнул себя по коленям и встал.

— Едем. Спасибо, Татьяна, за науку… и за встряску, — произнес он, протягивая руку Алексею. — Пойдем. Время не терпит.

Алексей несколько секунд смотрел на его руку, будто не веря. А потом ухватился за нее, как за спасательный круг.

— Спасибо, — тихо выдавил он.

Ну вот, так бы сразу.

Айдар наскоро попрощался с мамой, которая все это время стояла с огромной сумкой в глубине холла и не издала ни звука.

Что делать — любовь матери великая сила. Но подавать ее нужно дозированно. Иначе снесет к чертям все условности.

— Дети, берегите друг друга, — напутствовала она.

Осталось только добавить: «и слушайтесь тетю Таню».

— Спасибо за все, Аяжан Утеповна. И прощайте, — сказала я и удобно устроилась на переднем сиденье.

Болтаться сзади с Тепляковым не хотелось.

Итак, назад в Тарасов.

Путь предстоял неблизкий. Каждый был погружен в свои мысли. Айдар хмурился, сжимая руль так, будто хотел вдавить его в панель. Тепляков сидел за мной, молча глядя в окно, словно пытаясь заранее разглядеть, что ждет нас впереди. Князев проверял карту, время от времени сверяясь с координатами и маршрутами, как настоящий штурман.

А я… просто смотрела на дорогу. А в голове назойливо билась мысль — мы потеряли слишком много времени.

Да, знатно выбила из строя эта история с проклятой картой. За несколько дней из-за нее перессорились три закадычных друга. А сколько смуты она внесла в жизнь Сазонова и Бутыловой, которые, кажется, уже спали и видели найденные сокровища. И вот — такой облом.

Дорога в Теплое, где располагался пограничный пост, кардинально отличалась от главного шоссе. Периодически мы налетали на кочки, проваливались в ямы, и, если бы не умелое вождение Айдара, в одной из них мы вполне могли бы провести остаток ночи.

Казахстанскую пограничную службу прошли без проблем. Предъявили документы, прошли осмотр машины — и выехали на нейтральную полосу. Все как один выдохнули с облегчением. Значит, в казахстанской базе Князев не числится ни как умерший, ни как разыскиваемый. Это одновременно и хорошо, и тревожно.

И тут мысль, словно укол иглой: «Если тело Князева действительно было опознано, значит, должны были уже пройти похороны. А значит — банковские карты блокированы, имущество арестовано, все ценные бумаги — недоступны».

Мною овладела тревога.

— Иван, а кто у вас числится владельцем всего движимого и недвижимого имущества? — спросила я, глядя на него в зеркало заднего вида.

— Как кто? Ирина, — хлопая глазами, ответил Князев. — Я только технарь. Она у нас экономический заканчивала, так что все бумажные дела — ее стихия. И домоводство, кстати, тоже.

Запах опасности ударил в нос и больно резанул по глазам.

Даже не буду сейчас говорить Ивану все, что думаю. Не время.

Но ясно одно: самый ценный приз — не золото и не документы. Это жизнь Ирины.