Книга Детектив к зиме, страница 36 – Елена Логунова, Евгения Державина, Галина Владимировна Романова, и др.

Когда они оказались в гостиной, Мирослава исхитрилась разглядеть бабушку «Игоряши» более пристально. И призналась себе, что даже самый придирчивый наблюдатель не дал бы Ираиде Максимовне более пятидесяти лет. Разве что с небольшим хвостиком.

— Сейчас будем есть плюшки! — объявила хозяйка дома и молниеносно испарилась.

Вернулась она минут через пять, катя впереди себя сервировочный столик со стеклянной столешницей, уставленной чашками, чайничком, блюдом с плюшками и вазочками со сладостями.

— Вы любите сладкое? — спросила Гришина.

Мирослава ничего не ответила, только улыбнулась.

— Понимаю, — кивнула хозяйка.

«Ничего-то вы не понимаете», — подумала про себя детектив; говорить о том, что она любит соленое, Мирославе почему-то не хотелось. Но она любила именно его и притом с самого детства.

— Я, знаете ли, время от времени люблю испечь что-нибудь эдакое. — Ираида изобразила пальцами что-то вроде завитков на плюшках. Хотя плюшки выглядели самыми обыкновенными и ничего эдакого Мирослава в них не находила. — Вот только они у меня немного пригорели. Но я думаю, что ничего страшного, — нерешительно добавила Гришина.

— Ничего страшного, — охотно согласилась Мирослава.

Может быть, потому, что ей до плюшек не было никакого дела. Хотя ради приличия она все-таки взяла одну. И тут же приступила к делу:

— Ираида Максимовна, не буду от вас скрывать: кроме ваших внуков я еще имела беседу с вашей подругой Еленой Анатольевной Карпухиной.

— Представляю, чего вам наговорила обо мне Ленка, — фыркнула хозяйка дома, и озорные искорки так и запрыгали в ее очаровательных серо-голубых глазах.

— Я думаю, что Елена Анатольевна сильно привязана к вам и искренне переживает за вас.

— Еще бы ей не быть привязанной ко мне, — кивнула Гришина, — мы, почитай, с ней всю сознательную жизнь вместе. Я ведь тоже к ней привязана. Но Лена такая моралистка, — доверительно проговорила Ираида Максимовна, не сводя взгляда с лица Мирославы.

— Наверное, ее можно понять, — осторожно проговорила детектив. — Мне кажется, что она желает вам только добра.

— Я тоже желаю и ей, и себе добра, — ответила Ираида Максимовна, переводя взгляд с лица детектива на чашку с чаем.

Она немного помолчала, а потом сказала:

— Только мы с Леной по-разному понимаем суть желаемого добра.

— Поясните, пожалуйста, — попросила Мирослава.

— Пожалуйста, — ответила Ираида Максимовна. — Для Лены добро — это здоровье, крыша над головой, небольшой запас денег, чтобы хватало на все необходимое. И главное — благополучие детей и внуков. — Женщина снова замолчала и на этот раз надолго. Мирослава терпеливо ждала.

— А что добро для вас? — тихо спросила детектив.

— В сущности, все то же самое, — ответила Гришина. — Но я хочу еще получить от судьбы пригоршню счастья для себя. Понимаете?

— Кажется, да.

— Не просто счастливую старость, а, можно сказать, третью молодость со всеми сопутствующими ей возможностями и удовольствиями. Я не чувствую себя замшелой старухой! Я хочу любить и быть любимой! Я вырастила детей, внуков, я выполнила свой долг по полной, а окружающие требуют от меня, чтобы я до самого конца продолжала оставаться клушей! А я не хочу! Понимаете? — Глаза женщины посмотрели на Мирославу с вызовом.

— Отлично понимаю, — спокойно ответила детектив. — И я совсем не думаю, что ваши внуки и, скорее всего, дети хотят, чтобы вы вели скучную жизнь образцовой старушки. — Губы Мирославы тронула улыбка.