Онлайн книга «Детектив к зиме»
|
* * * Мила сжимала в дрожащих пальцах листок. Обычный белый листок, где беспристрастные цифры наконец давали ей ответ. Правда, совсем не тот, что она ждала. — Этого просто не может быть… — прошептала Мила, вновь и вновь пробегая глазами по строчкам с результатами анализа. Где же она ошиблась? Зубные щетки! Белая и зеленая в матовом стаканчике на полочке в ванной. Выходит, она взяла не ту? Опустив листок, Мила перевела взгляд на заиндевевшее окно, где расползались желтые и красные пятна — габаритные огни проезжавших мимо машин. От отчаяния защемило в груди: ведь времени почти не осталось! Прошло уже четыре дня с ее возвращения из Красной Поляны. Четыре дня нервного ожидания, когда она вздрагивала от каждого телефонного звонка и по десять раз на дню проверяла электронную почту. И вот перед ней то, ради чего затевалась эта безумная авантюра еще два с половиной месяца назад. В памяти всплыл длинный, пахнущий хлоркой больничный коридор, ряды одинаковых дверей. И мама… В тот день Мила узнала ее страшный диагноз — идиопатический легочный фиброз, необратимое снижение функции легких. На фоне пневмонии мамино состояние стремительно ухудшалось, и врачи давали ей не больше года. Единственным спасением могла бы стать пересадка легких, вот только в шестьдесят лет шансы попасть в лист ожидания ничтожно малы. А чудом попав туда, маме пришлось бы ждать своей очереди годами, которых у нее не было. Оставалось одно: платная операция за границей, стоившая немыслимых денег — даже продав свою двухкомнатную квартиру, они с мамой покрыли бы лишь малую часть. И где так быстро взять остальное, Мила не представляла… В то судьбоносное утро она стояла в дверях палаты, глядя на койку, где под паутиной кислородных проводов спала ее мама, и никак не могла сделать шаг. Ноги словно приклеились к потертому линолеуму. Воздуха не хватало — наверное, так чувствуют себя альпинисты высоко в горах, где каждый вдох дается с трудом. — Мила… — Я тут, мамочка. — Она подошла к кровати. — Тебе что-нибудь нужно? Мама прикрыла глаза, чуть качнув головой: — Не надо. Сядь, дочка. — Ее голос звучал слабо, как шелест ветра, который мог в любой момент унести ее от Милы. — Пора сделать то, чего я не делала двадцать восемь лет: рассказать тебе о твоем отце. Его звали Эдуард Греков, и он погиб десять лет назад… Так много слов о нем Мила услышала впервые — раньше любые попытки расспросить заканчивались резким маминым «нет». — Эдик был очень влиятельным человеком, — тихо продолжала мама. — Возможно, ты о нем даже слышала. Начинал еще в девяностые, торговал всем подряд и быстро раскрутился. Хотя меня совершенно не интересовали его деньги — я просто как дура влюбилась. — Тяжело дыша, она замолчала. Мила терпеливо ждала, когда та наберется сил и продолжит: — Мы встречались совсем недолго. Он бросил меня ради своей невесты. Заставлял сделать аборт, но я не смогла. У Милы все сжалось внутри от обиды за маму. — Почему ты раньше не рассказывала о нем? — Думала, так будет лучше, — прошептала мама. — Зачем говорить о человеке, если ты ему не нужна? Твой отец не заплатил ни копейки алиментов, ни разу не спросил о тебе, хотя знал, что у него есть дочь. Требовать деньги через суд я, конечно, не стала. Правда, после смерти Эдика хотела поехать к его вдове, чтобы тебя включили в наследство. Только вскоре выяснилось, что он оставил завещание — все переходило его семье… |