Онлайн книга «Детектив к зиме»
|
— А я не хочу потерять маму! — выкрикнула Мила. — Кроме нее, у меня никого нет. Ни богатых тетушек, ни братьев или сестер — никого! Все, что у меня всегда было, — это мамина любовь, ее забота, ее бессонные ночи за работой, чтобы нас прокормить… — Она смахнула слезы, застывшие на холодных щеках. — И я не позволю снова от нас отмахнуться! Ростислав замер, сложив ладони у рта, словно в немой молитве. — Прошу тебя, не надо… — услышала она его шепот. Теперь он не требовал, а просил, и Миле вдруг стало жаль этого человека, загнанного в ловушку собственной лжи. Однако она вскинула подбородок и решительно произнесла: — Тогда предложите другие варианты. Ростислав посмотрел на белый лист, трепетавший в его руке. — Настало время платить за свои ошибки, — грустно улыбнулся он и поднял на Милу покрасневшие глаза. — Я возьму на себя все расходы на лечение твоей мамы. Три года спустя Мила шла вдоль кромки прибоя, вдыхая пронзительно соленый воздух Балтийского моря. Ветер трепал ее любимый красный шарф — петли уже слегка распустились, но мама заботливо его надвязала. С тех пор как они переехали сюда, в Калининградскую область, — приходили на этот пляж каждый вечер. Сначала Мила везла маму на инвалидной коляске, позже — вела под руку, как ребенка. И вот теперь она могла самостоятельно дойти до маяка без одышки и покормить чаек. Мила обернулась — мама устроилась на складном стуле и смотрела на море. У них снова было драгоценное время, чтобы гулять, пить чай с ежевичным вареньем, болтать долгими вечерами в уютной гостиной их новой маленькой двушки. Жизнь вошла в неспешное русло: Мила работала юристом в небольшой фирме, где ценили ее столичный опыт и отпускали домой ровно в шесть. А мама… Мама просто дышала. Полной грудью, глубоко, без хрипоты, изводившей ее три года назад. Мила улыбнулась, глядя на нее — такую помолодевшую и родную. Затем засунула руку в карман куртки и нащупала конверт — обыкновенный конверт с рисунком Исаакиевского собора и двумя почтовыми марками. В нем лежало письмо, которое Мила получила сегодня утром и с тех пор перечитывала столько раз, что выучила наизусть. Она вновь провела подушечкой пальца по шершавой бумаге, хранившей неожиданный эпилог к давно забытой истории. Привет, Мила. Это Глеб Загорский. Еле тебя отыскал, хотя догадывался, что ты отлично умеешь заметать следы. Ты должна знать, что наш с тобой отец умер от рака месяц назад. На этот раз по-настоящему… Мила подобрала гладкий камушек и с силой швырнула в море. Он трижды подпрыгнул по воде, оставляя круги, прежде чем исчезнуть в волнах. Однако он успел внести тебя в завещание. Как мы недавно выяснили, тебе полагается приличная доля наследства, нужно только подать заявление нотариусу. Так что дай знать, когда соберешься в Питер — я встречу… Она посмотрела на море — оно словно дышало, посылая к ее ногам кружево соленой пены. За спиной смеялась мама, разговаривая с чайкой, которая выпрашивала ее бутерброд. Чтобы слышать этот смех, три года назад Мила сделала невозможное. И вот сегодня ее счастье заговорило новыми голосами. P. S. Имей в виду, к наследству прилагаются брат и сестра. И они тебя очень ждут. Глеб. А потом Мила запрокинула голову, подставив лицо ветру, и закружилась… Алекс Винтер Сжечь страшилу! Небо в конце февраля уже другое: глубокое, искристо-синее, такое, что глазам смотреть больно, и солнце греет, плавит сугробы, высвобождая залежавшийся за сезон мусор и не только. Для оперсостава МВД — горячая пора, поскольку на свет божий появляются не самые приятные объекты. Буквально вчера мы с Даней Литухиным откапывали вмерзший в сугроб труп с колотыми ранами романтики в конце зимы у полиции немного. |