Онлайн книга «Двуликая правда»
|
Прошли долгие минуты, прежде чем Клара вздохнула, бросила на него растерянный взгляд. И сдалась: – Да, это я ездила в тот отель, – начала она тихо. – Надела парик и темные очки на пол-лица, нарядилась в Ликину одежду. Пока ехала – ужасно волновалась, как все пройдет. Еще эти ее модные туфли нещадно жали, и я боялась споткнуться, когда шла от входа к стойке ресепшн. Портье вскочил как ошпаренный и так широко улыбнулся, будто увидел кинозвезду в этой захудалой гостишке. Даже фальшивая, Лика вызывала щенячий восторг. Я бросила на стойку ключи от BMW, убедившись, что он их заметил, достала из сумочки Ликины водительские права. Пока портье возился с моей бронью, я смотрела на выцветшие гардины, диван из потертого дерматина, облупившуюся побелку на потолке. Все такое старое и убогое! Тут Лику точно никто не станет искать. Пора было включаться в игру. Я испуганно оглянулась на дверь и сделала вид, что не слышу, как портье зовет меня. Он хотел, чтобы я заполнила анкету. Это уже не входило в мои планы, ведь по почерку милиция запросто установит, что здесь была не Лика. Я изобразила растерянность, мол, очень спешу и заполню все завтра, когда заселюсь, а пока оставлю в номере вещи. Стоило мне достать заранее приготовленную пачку наличных, как у портье загорелись глаза. Конечно, он не стал возражать и быстренько оформил мой номер. Чуть ли не из кожи вон лез, лишь бы угодить «Анжелике». Чтобы разбудить в нем еще больше любопытства, я спросила, есть ли в номере телефон, якобы мне нужно срочно позвонить. И предложила сделать вид, будто он не видел никакой Анжелики. За хорошие чаевые этот дурак душу бы продал, так что все шло как по маслу и я наконец успокоилась. В крохотном номере противно воняло застарелым табаком и хлоркой. Я задернула уродливые красные шторы, села на кровать и сбросила чертовы туфли. Все же стоило потерпеть ради своего нового будущего… Клара подняла на Марка припухшие глаза и с усмешкой продолжила: – Терпеть… Это то, что я умела делать лучше всего с самого детства. С тех пор как не стало папы. Помнишь, я рассказывала тебе про него? Он и правда был всем для меня. Только ему я доверяла свои детские секреты. Это он, не мама, дул на мою разбитую коленку или выслушивал жалобы на старшую сестру. Потому что папа бесконечно меня любил, больше чем Лику. Катал на шее, читал на ночь книжки, покупал ириски втайне от мамы, которая берегла наши зубы. И вообще никогда и ни в чем мне не отказывал… Помню, как однажды папа вернулся из заграничной командировки. Я нетерпеливо прыгала вокруг, пока он выкладывал на стол круглые консервные банки, дефицитную колбасу, блок драгоценных жвачек. Потом присел рядом со мной и полез в карман пиджака. Я замерла в предвкушении – словно посреди лета вдруг появился добрый Дед Мороз с неожиданным подарком. Папа раскрыл большую ладонь и протянул крохотные сережки-гвоздики: золотые, с прозрачными камушками. Они переливались в свете кухонной люстры какими-то волшебными цветами, как в сказке про Серебряное копытце, которую еще недавно он читал мне на ночь. Но тут в кухню вошла мама – сердитая, руки в боки. Заявила папе, мол, рано Кларе покупать всякие побрякушки, маленькая еще. Лучше бы отдал их Лике. Но папа не сдался. Ответил, что Лике привез другие, а эти – специально для меня. Я помню, как сжала сережки в руке – мои, никому не отдам! На следующий же день меня повели прокалывать уши. С замиранием сердца я ждала, пока парикмахерша нажмет на кнопку какой-то машинки. Два укуса – и заветные гвоздики навсегда поселились в моих ушах. |