Онлайн книга «Двуликая правда»
|
Марк откашлялся: – Татьяна, еще раз мои соболезнования… – Спасибо. Это так внезапно! У папы больное сердце, но все… все было под контролем! Год назад я забрала его из поселка к себе в квартиру. Он так любит… – Ее лицо сморщилось, и она замолчала, прикусив губу. Справившись со слезами, дрожащим голосом продолжила: – …любил играть с внуками, и они дедушку просто обожали! Вот только при каждом удобном случае он рвался сюда, в свой дом. Неделю назад я с детьми уехала в отпуск, и папа тут затеял ремонт. – Она махнула рукой на банки с краской, стоящие рядком вдоль стены. – А в среду ему стало плохо. Он успел позвонить в скорую. Когда они приехали, он… уже… Простите! Вскочив, Татьяна выбежала из комнаты, и Марк подумал, что все же зря согласился продолжать разговор. Спустя минуту она вернулась с пачкой бумажных салфеток и стаканом воды, который поставила на низкий полированный столик. Снова пахну́ло корвалолом. Татьяна опустилась в кресло, и старая кожаная обивка отозвалась коротким скрипом. – Я понимаю, как вам тяжело говорить об отце, – начал Марк. – Может, я приду в другой раз? – Нет-нет, так даже лучше. Я хочу говорить о папе! – горячо заверила она. Он был этому рад, хотя и чувствовал себя неловко. – Ладно. Тогда расскажите, пожалуйста, что вам известно. – Хорошо. – Татьяна несколько раз кивнула, словно собираясь с мыслями. – Вы должны понимать: тут нет ничего такого, иначе папа давно пошел бы в полицию. Тем не менее он и правда кое-что видел в тот день, когда убили Анжелику. Я уже точно не помню дату… – Второе ноября, – напомнил Марк, открывая блокнот в телефоне. – Да, спасибо. Так вот, папа в то время жил здесь один – я приезжала не так часто – и иногда просил Анжелику купить что-то в аптеке, если та собиралась в город. У папы был целый букет болячек: сердечная недостаточность, гипертония, артрит. А еще он был… – она снова всхлипнула – …очень мнительный. Постоянно принимал всякие лекарства: и те, что ему выписал доктор, и те, что он назначал себе сам. Все время занимается… занимался самолечением, иногда не глядя на противопоказания и побочки. В общем, судя по всему, в этот раз он переборщил с таблетками. У него в тумбочке их на целую аптеку хватит! Некоторые я точно ему не покупала, но он сам… – Татьяна покачала головой и выхватила из пачки новую салфетку. – Следователь сказал, что еще будет специальная экспертиза, как ее там… – Судебно-медицинская? – подсказал Марк. Она кивнула: – Да… Но я отступила от темы. В общем, тогда, девять лет назад, ему снова понадобились какие-то лекарства. В субботу утром он передал список Анжелике, потому что она планировала поехать в Ногинск. В воскресенье поздно вечером, уже часов в десять, папа позвонил мне. Я, помню, еще испугалась: не случилось ли чего? А он стал возмущаться, что соседка только вернулась из города, но ничего ему не отдала. Заявил, что если до завтра он так и не получит свои лекарства, то их должна привезти я. Марк поспешил записать в заметки новую информацию. – То есть в воскресенье он увидел ее уже поздно вечером, верно? – Да. И на следующий день, как раз второго ноября, папа тоже ее встретил, – продолжила Татьяна. – Он собирал листья недалеко от их общего забора, когда Анжелика откуда-то вернулась. Папа ее окликнул, но она, скорее всего, его не расслышала и просто ушла домой. Позднее мы узнали, что в тот день она собиралась бросить мужа и, наверное, сильно нервничала – ей просто было не до соседей. Но тогда папа ужасно рассердился! Вообще он был очень добрым, – грустно улыбнулась Татьяна. – Но, знаете, легко выходил из себя и расстраивался по пустякам. Если что-то ломалось, портилось, шло не по плану – долго не мог успокоиться. Вот и в тот раз он с чего-то решил, что Анжелика от него прячется, и отправился к ней домой выяснять отношения: он всегда предпочитал расставлять точки над i. |