Книга Буратино в стране дураков, страница 90 – Антон Александров

— Обещаю, — послушно повторила я. Потом подумала и добавила: — Только журналистскими расследованиями.

— Я тебе, — погрозил он и снова поцеловал.

В эту ночь мы так и не вышли из спальни. А также следующие два дня мы выбегали только на кухню, чтобы перекусить. Все это время мы наслаждались обществом друг друга и были по-настоящему счастливы.

Вся компания, которая занималась шантажированием и убийствами, получила по заслугам. Благодаря признанию Юрки, записанному в тот момент, когда он передо мной исповедовался, их осудили очень быстро. Все они будут сидеть от пяти до десяти лет в тюрьме. Я не знаю, много это или мало, да и не хочу об этом думать. Самое главное, что все это не осталось безнаказанным. И я очень рада, что произошло это с моей помощью, хотя, может, она была и не такой уж значительной.

После того, как все успокоилось, ко мне домой приехал Шестаков. Сначала я несказанно удивилась, увидев его на пороге, но потом вспомнила, что только я знаю, где находится чемоданчик с документами, и все поняла. Он просто боится. Боится того, что я передам документы в руки полиции или сделаю с ними что-нибудь еще. Но я быстро его успокоила.

— Олег Юрьевич, — проникновенно сообщила я. — Прошу вас на меня не злиться и не обижаться, но эти документы не достанутся никому. Очень скоро я сожгу все содержимое чемодана, запишу это действо на видеокамеру и передам вам. Вас это устроит?

Олег Юрьевич думал долго и сосредоточенно, но, в конце концов, согласно кивнул.

— Думаю, так будет правильно, — с этими словами он поднялся и пошел, но уже у самой двери обернулся и тихо сообщил: — Если когда-нибудь вам понадобится помощь, обращайтесь. Помогу чем смогу.

— Обязательно, — прошептала я.

На следующий день все вместе мы отправились на похороны Максима и Петра. Народу собралось довольно-таки прилично, оно и понятно, история стала достоянием гласности.

Удивительно, но я не испытывала особой грусти и чувства утраты. Да и окружающие, как я заметила, не слишком были расстроены. Наверное, это вызвано тем, что я узнала о Максиме, о его участии в преступлениях. Ведь сначала, пока я не знала этих подробностей, мне было очень больно. Я искренне переживала. Я ощущала огромную пустоту. Мне казалось, что вместе с Максимом умерла и моя надежда на лучшее. А сейчас все по-другому…

Единственным человеком, который по-настоящему переживал из-за смерти Макса и Петьки, была их мама, Маргарита Федоровна. Она не скрывала своих слез и громко просила Бога, чтобы он и её забрал к себе. Мне было искренне жаль ее, но от этого ни ей, ни мне легче не становилось. Что было, то прошло. Ничего изменить уже нельзя. Нужно принимать жизнь такой, какая она есть, хоть иногда она нам и не нравится.