Онлайн книга «Рыжая обложка»
|
Поэтому я не уверен, вернутся ли мой брат и его друзья, вернусь ли я и, главное… я боюсь того, что они могли откопать в самых нижних слоях Лимба. На сайте я находил лишь намеки на обитающее в самом низу воронки зло. Но Повелителя Боли все называли легендой, упоминания о нем вычищали, аргументируя тем, что адекватной информации по Лимбу и так слишком мало, нечего замусоривать треды своими крипипастами и даркнетом. И все же… Если на самом дне кто-то или что-то обитает, то мне страшно даже пытаться представить, каким это что-то может быть. Если все здешние фантомы – отражение спящих, если все местные обитатели зависимы от насилия, извращенных сношений и боли, если они режут и сшивают тела, выращивают из розовой плоти гомункулов под музыку боли и ковыряют ржавыми иглами гнилые вены, то… Почему бы не быть где-то на самом дне эпицентру этого безумия? Изрезанный и острозубый, голый, покрытый язвами монстр, рухнувший с уровня солнечных вилл? Сатана, пробивший своим падением слои сновидческой реальности и воплотивший худшие кошмары и самые болезненные удовольствия? *** В Четвертом корпусе я почти сразу нашел нужную операционную. Там меня встретила толпа детишек. Синюшная кожа, запавшие глаза, швы и бинты, украшающие головы и руки. У одной девочки не было ноги ниже колена. У другого мальчика верхняя губа была пришита к ноздрям – он смотрел на меня своей мордочкой полуосвежеванного кролика и вытирал слезы грязным воротником. Доктор в серо-буром халате прохаживался между детьми, поглаживая их по плечам. Они молча провожали его взглядами, шарахаясь от каждого его шага. Я вновь забегал глазами по этим оборванным, вымазанным грязью и сажей тощим телам. Уродливые картины больничных пыток пестрели в этой сновидческой кунсткамере. Дренаж на вздувшемся пузе, промокшие бинты, культи, гангрены и очень грустные глаза. – Тебе уже объяснили, как они сюда попадают? – доктор улыбнулся объеденными губами. – Да. Дети, случайно выполнившие одно из условий погружения. Они спят в своих постелях, и сейчас им снятся кошмары. – И у них нет контроля над этими кошмарами. Они даже не все воспринимают. Одни не слышат, другие не могут ходить, – он показал на девочку без ушей и обрубок тела неясного пола на ржавой тележке. – Третьи все видят и не могут закрыть глаза. Доктор встрепал волосы девочке, веки которой были пришиты к бровям. – Ты знаешь, что это не совсем иллюзорный мир? Что в Лимбе гуляет эхо твоей души? Если ты умрешь здесь, то проснешься в реальности – но часть тебя останется здесь. Ты забудешь свой сон, не вспомнишь подробностей, но на дно души осядет память о собственной смерти. О пытках и боли, которые ты перенес. – Из Лимба не возвращаются теми же, кем заходили, – кивнул я. – Это не может не влиять на психику. – Конечно, – доктор рассмеялся. – Как думаешь, почему одних людей не ломают никакие житейские бури, а другие с детства страдают тревогами, неврозами и расстройствами поведения? – Неужели… – Да. Просто важную часть их души оттяпал такой же урод-сновидец, как ты. Вырвал с мясом и съел, а в дырку выебал, – доктор расхохотался. – А потом ребенок просыпается в своем мире, и что-то в нем надламывается. – Где мой брат? – перебил его я. – Ты знаешь, что может быть наоборот? – он не слушал. – Знаешь, что фантомы – это те, кто умер во сне? Их души остаются здесь гнить и поедать друг друга. Разлагаются заживо, чувствуют боль, собирают себя по частям и снова едят… |