Книга Рыжая обложка, страница 93 – Сергей Королев, Антон Александров, Вадим Громов, и др.

Лену окатило ледяным потоком, водопадом, бурной горной рекой. Она дернулась, захлебываясь, отфыркиваясь, жадно глотая воздух. Лицо и тело горели огнем. Жажда сводила с ума.

– Пить… – Лена попыталась разлепить глаза. Они приоткрылись едва-едва, узенькие щелочки посреди отекшей плоти. В щелочки были видны кусочек синего моря, палящее солнце и галька.

– Да вот, дали же уже, – над Леной нависал ухмыляющийся Гошан, державший пустое пластиковое ведро. – Назагоралась, краля?

– Дай ей воды, сдохнет же раньше времени.

Откуда-то вне поля зрения Лены Гошану подали литровую минералку. Гошан медленно, мучительно медленно открутил крышку, отлил немного на землю. Харкнул смачно, с оттягом, в бутылку и протянул Лене. Она схватила ее обеими руками, пила жадно, стараясь не думать о содержимом. Опустошила половину, и ее сразу вырвало. Ей дали время отдышаться и допить остатки.

– Оттащим в тень.

Лену схватили за ноги и, как куклу, поволокли с солнцепека. Галька царапала голую спину и ягодицы. Лена безучастно смотрела в небо. Небо сменилось кронами деревьев, а после – тряпками и полиэтиленовой пленкой. Лену переложили на влажный, заплесневелый матрас. Она перекатилась на бок, пытаясь понять, где находится. Импровизированный шалаш, прибежище то ли бомжей, то ли местных подростков. На земле – бутылки, пустые консервные банки и шприцы. Тонкие деревца вместо стен. Сверху – тряпье и полиэтилен.

Лена бездумно уставилась на свои руки. Отметила, что помолвочное кольцо исчезло, как и золотой браслет – подарок Сережи на день рождения.

– Вы меня убьете?

– Посмотрим. Смотря как будешь себя вести.

Лена приподняла голову. Вокруг матраса стояли трое: Влад, Димон, Гошан.

Палачи. Влад улыбался, Гошан скалился, Димон смотрел холодно, брезгливо.

– Полежи пока. На вот горе залить. – Влад швырнул на матрас очередную бутылку. – Мы за закусью. Только расслабляться не вздумай.

Они с Димоном развернулись и скрылись в зарослях. Гошан присел на край матраса. Протянул руку, погладил Ленину голую лодыжку. Она пискнула и попыталась отползти, вцепившись в бутылку, как утопающий – в соломинку. Гошан заржал и убрал руку.

Время текло. Лена мелкими редкими глотками прикладывалась к водке. Гошан пялился на женщину, как сытый кот на облезлого мышонка. Через какое-то время встал, потянулся, хрустнув позвонками.

– Я пойду окунусь. Побежишь – убью.

Лена сомневалась, что сможет бежать. Ноги не слушались. Лицо опухло: судя по всему, она получила солнечные ожоги хрен знает какой степени. Голову будто набили ватой.

Через минут пять после ухода Гошана в кустах послышались незнакомые голоса. Мгновение – и к шалашу вышла парочка: девушка в коротких шортиках и загорелый, холеный паренек. Увидев Лену, девушка издала удивленное «О!», округлив пухлые губки.

– П-мм… помо… пмгите, – Лена протянула руки, словно для объятий, не замечая, что в одной из них до сих пор зажата бутылка.

– Тьфу, блять, бомжиха сраная. Пошли отсюда, пока дружки не подоспели. – Парень подхватил девушку под локоть.

– Нет! Вы не пним… не пнимаете, я… на пмощь!

Девушка испуганно вытаращилась на Лену.

– Вова, я боюсь!

Парень скривился, и парочка исчезла в том направлении, откуда пришла.

Лена без сил упала на матрас лицом вниз. Вскрикнула – рука проехалась по земле, напоровшись на крышку здоровенной консервной банки. Большой палец рассекло, кровь полилась на землю.