Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
– Убью! – Убьет, слышали? Карим, пиши заявление. Чернявый грузчик только посмеивался, вытаскивая Иру под ослепительное южное солнце, плавящее асфальт и мозги. Она попробовала снова вбежать в гастроном, но грузчик преградил дорогу: – Остынь, девка же. А пинаешься, как пацан. Что на тебя нашло? О чем речь? Ира сплюнула, борясь с подкатывающими слезами. На смену ярости пришло отчаяние. Желание сжечь пропахший гнилыми овощами гастроном вместе с продавщицей и ненавистным городом. – Корова… Сука… О моей Нине за спиной трепалась. – О Нине? – Грузчик почесал лысину. – Ты Кочубей, что ли? Ого, вымахала. – Он поцокал языком. – Жаль сеструху твою. В таком возрасте… Надо же. Грузчик посмотрел на Ирины запястья, будто искал следы внутривенных инъекций, которые, по мнению поганых сплетников, угробили Нину Кочубей. Нина заканчивала шарагу, у нее вся жизнь была впереди. Захотела бы, уехала бы в Краснодар учиться. Или в Москву. Или вообще за океан. – Она не наркоманка, понятно? У нее сердце встало. Истощение организма. – Ладно, подруга, как скажешь. Но на людей больше не кидайся. Мало ли кто… Ира не дослушала, зашагав прочь, сунув руки в карманы обрезанных джинсов. Нина обязательно сделала бы замечание: не сутулься, Ириска. Но Нину закопали в мае. Предали земле, сказала родственница. Вчера сорок дней было, мать принесла чекушку и напилась на кухне, одна. Раньше совсем не употребляла, даже пиво, даже когда папаша из семьи ушел, оставив с двумя дочерями. Большегрузы громыхали по шоссе. За пастбищами голубела полоска моря, а дальше находилось кладбище: крашенный серебрянкой памятник неизвестному солдату, сварные пирамидки, свежая могила с тесаным крестом. Нина Кочубей, 1977–1995. Пока поп отпевал, родственница, седьмая вода на киселе, торчала за спинойИры и все трещала без умолку: «Как невеста наша Ниночка, как на выданье!» Мама скулила, жевала носовой платок. Папаша додумался припереться с новой женой. Таращился в гроб, не мигая, и на мертвяка был похож сильнее, чем Нина. Ира прошла в тени забора, окружающего консервную фабрику. На нем чернели надписи «Егор Летов» и «Олька Минеччица». Степные травы ласкали щиколотки. Вилась тропка, по которой сестры Кочубей столько раз пробегали, чтобы искупаться. Нина научила маленькую Иру плавать. Они были так близки, делились друг с другом всеми секретами. Три года разницы, лучшие подруги. Пристрастись Нина к наркотикам, она бы, наверное, сказала… Или нет? Или оградила бы свою Ириску от этого ада, множащего кресты на кладбище за фабрикой? Кусая губы, Ира представила старшую сестру. Темные волосы до лопаток, пушистая челка, смуглая кожа. Талия, ноги манекенщицы. В школе и в училище Нина слыла первой красавицей, за ней бы кавалеры табунами ходили, если бы не Валера Портнягин. Нина и Валерка гуляли с седьмого класса. Ира не понимала, что сестра нашла в этом придурке. Он же ни одной книги не прочел, ни одного нормального фильма не смотрел, только кунг-фу свое. «Разве он не вылитый Кри-Кри?» – смеялась Нина, когда Ира начинала критиковать ее молодого человека. Кри-Кри звали ударника из любимого сериала сестер. «Кри-Кри?! – восклицала Ира. – Скорее, Наф-Наф». И они хохотали до упаду. Все-таки Ире удалось убедить Нину порвать с Портнягиным. Случилось это в марте после того, как Нина показала сестре лиловый синяк и призналась, что Валера ее поколачивает. |