Книга DARKER: Бесы и черти, страница 131 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

– Все запомнила?

– Пить чай… Никому не говорить… Суббота в десять… – Ира смотрела влюбленно на сережки.

– Умничка. Ты где живешь?

– На Спортивной.

– До остановки довезу, сама доедешь? Вот и ладненько. Рада знакомству.

В голове Иры была комната, в комнате – кровать, на кровати – прекрасный принц, а в глазах принца – целый мир.

– Кушать иди.

– Я поела. – Ягодный чай, который Ира исправно пила, пряча сверток от мамы, насыщал и заряжал энергией. Давно она не испытывала такого прилива сил.

С фотографии смотрела Нина, черная ленточка в уголке. Ах, если бы она знала! Как обрадовалась бы! Вот умора, младшую раньше старшей замуж возьмут, да не кто-нибудь, а американец! Одноклассницы от зависти повесятся! Купидон Иру в Штаты заберет, там все свободны, красивы, как Майя Юрьевна, там достаток и возможности.

Любовь переполняла Иру, вытесняла скорбь. Она не забыла сестру, наоборот, мысленно откровенничала с ней,делилась подробностями, которые в основном сочиняла, потому что с памятью творилось удивительное.

Ира трижды посещала любовное гнездышко.

Всегда по одной и той же схеме – придет к торговому центру, где ее уже подстерегает Роза, юркнет в машину. А дальше – туман. Очнется на заднем сиденье «хонды». Конечности немеют, одежда пропиталась холодным потом, голова болит, но не так сильно, как в первый раз. И счастье, счастье неподъемное, всеобъемлющее, до слез. Роза болтает, рассказывает, чем голубки занимались, Ира что-то припомнит, что-то – нет. Высадится на окраине и ждет следующей встречи.

Ее Купидон, ее ненаглядный, сидит не шевелясь под пурпурным балдахином, он такой умный, с ним так интересно. Пусть туман и пожирал детали, но Ира знала, что они с Купидоном говорят часами. А о чем? Ну, наверное, о музыке, сериалах, мультиках, мечтах, Америке.

– Ты чего улыбаешься?

Мама прислонилась к дверному косяку.

– Я не улыбаюсь.

– Да нет, улыбаешься, – мрачно произнесла мама. – Веселая такая вторую неделю. Расскажи, я тоже веселиться хочу.

Мамино лицо стало восковой маской. Казалось, она в любой момент может завопить, и воплю не будет конца.

– Я не веселая, – подобралась Ира и почесала живот.

Мама бросила тяжелый взгляд на заправленную кровать Нины. Собиралась что-то добавить, но передумала и вышла из спальни.

– Ужин в холодильнике. Я – на ночную. И проветри комнату, воняет.

Ира показала маминой спине язык. С мамой ей было плохо, а с Розой – классно. Роза ее понимала и не упрекала ни в чем.

Услышав звук запираемой двери, Ира подошла к тумбочке, напичканной виниловыми пластинками. Дима Маликов на конверте в подметки не годился Купидону. За пластинками скрывался тайник: сигареты, деньги, «взрослые» шмотки, тетрадь с замочком, коробка из-под печенья, а в ней – подарки возлюбленного. Ира поскоблила живот ногтями, высыпала на одеяло содержимое коробки. Заколки, пластиковые серьги, колечки-хамелеоны, подвески. Ира зарылась лицом в сокровища.

Новая встреча только послезавтра, как долго ждать! Интересно, Купидон тоже скучает? Ну конечно, скучает! Ира перекатывалась по украшениям, как пес по дохлятине. Запустила руку под футболку и яростно почесалась. Села и задрала ткань.

Поперек живота, между пупком и резинкой трусов, тянулась красноватая полоска. Кожа в этом месте воспалилась и пошламелкими пузырьками-папулами. Свербело ужасно.