Онлайн книга «Дурной глаз»
|
Повесив камеру на шею, он спустился к тропинке, ведущей к дому. Когда-то она была широкой и протоптанной, теперь же, сузившись, терялась в травах. Он зашагал к цели с чрезмерным энтузиазмом, призванным скрыть внезапно накатившее беспокойство. Не иначе, виной тому был рассказ Никиты. «В её присутствии всегда делалось не по себе и хотелось спрятаться», – вспомнил Денис. Эти слова прицепились к нему, как рыболовный крючок. «Когда она поворачивалась к тебе спиной, она продолжала наблюдать за тобой». «У неё глаза на затылке». Впервые Денис пожалел, что влип в эту авантюру с фотосессией. Неосознанно ища поддержки, он оглянулся. Самира шла следом, сжав губы и насупившись. Она смотрела под ноги. Желаемого спокойствия от этого зрелища Денис не получил. Ему захотелось повернуть назад, но вместо этого он продолжил путь. Становилось холоднее – наверное, из-за близости к реке. Когда они добрались до хибары ведьмы, Денис порядком замёрз. На нем была хэбэшная рубаха с длинным рукавом, джинсы и кроссовки, вполне подходящая одежда для тёплого сентябрьского денька, – но здесь, похоже, царил конец октября, словно время возле дома текло по своим правилам. Денис посмотрел на Самиру. Та была одета в футболку с лихо притоптывающей Минни Маус, и на руках девушки он заметил мурашки. Самира сердито обрывала с одежды приставшие репьи. Забор сохранился, но деревянная калитка лежала на земле, и между досками проросла трава. Денис осторожно наступил на поваленную дверь. Доски чавкнули. Денис вошёл во двор. – Милости просим, – произнёс он неизвестно, зачем. От звука собственного голоса ему сделалось неуютно. Тут царила полная тишина, тревожить которую показалось ему не самой лучшей идеей. Но что сделано, то сделано. Значит, вот он какой – проклятый старый дом. С виду – вполне обычный дом. Денис подумал, что читатели блога, увидев фото, будут разочарованы. Одноэтажная, побитая градом постройка с чердаком, покрытая облупившейся белой краской, сквозь которую проглядывало занозистое дерево. Окна заколочены абы как, стёкла под досками выбиты. Сбоку притулился сарай с ржавым замком на двери. Ни тебе человеческих черепов, ни курьих ножек, даже ворóн не видно… кстати, никакой живности вокруг, каких-нибудь мошек – и тех нет. Смогут ли изображения передать нечто большее, чем просто флёр упадка, который на подобных снимках присущ любым развалинам, – например, то ощущение лёгкой жути, которое Денис сейчас испытывал? «Давай проверим», – подумал он. Поднял камеру и огляделся в поисках лучшей позиции для съёмки, где бы не мешало солнце. Солнца не было. Пока они добирались до дома, небо незаметно успела затянуть серая дымка, похожая на молочную пенку. В растерянности Денис двинулся вдоль забора. Сделал несколько небрежных снимков: дом, сарай, окна крупным планом, скат крыши. Двор зарос гниющими сорняками, они лопались от прикосновений и выделяли бледно-жёлтую жижицу, пахнущую, как мужское семя. Этой жижей Денис быстро уделал джинсы. Его начало слегка подташнивать. «Соберись, тряпка», – подстегнул он себя. – Разве это правильно? – раздался рядом голос, и он вздрогнул, чуть не выпустил «Кэнон» из пальцев. Самира. Он совсем о ней забыл. – Поясни, – сказал Денис. – Доктор и так пережил столько, что врагу не пожелаешь. А ты хочешь не просто разбередить старую рану – ты намереваешься плеснуть на неё кислотой. Вот я и спрашиваю: по-твоему, так поступать правильно? |