Онлайн книга «Спойлер: умрут все»
|
Юра полностью исцелился. — Бэдик, — сказал Тингеев изнурённо и сплюнул. *** Удар. «Я убью его», — «Да, убей» Удар. «Я убью его», — «Да, убей» Удар. «Я убью его», — «Да, убей» Удар. Он не просто кричит — он воет, задрав голову. Резкий, хриплый рык зверя. *** Тингеев высадил Юру за развилкой. — Дальше сам, — прервал охотник молчание, тянувшееся с отъезда. Юра не стал спорить. Слез с цыплёночно-жёлтого «Бурана» и протянул Тингееву руку: — Спасибо. Уголки губ Тингеева дрогнули в презрительном подобии улыбки. — Не колдовство рождает зло, — произнёс он туманно, не замечая протянутой руки. — Не духи, не одержимость. Зло поднимается изнутри. Нет в нём ничего, чего нет в сердце. Теперь ты проклят. С тем и живи. Снегоход, кряхтя, развернулся и укатил прочь. Юра проводил его взглядом, мысленно пожелав пассажиру удачи, и потопал своей дорогой. Низкое северное солнце поспешало за ним, как невзрачная дворняга, не решающаяся выйти из-за деревьев. День выдался студёней вчерашнего, но он не боялся обморозиться. Варежки и валенки, подаренные Тингеевым, ещё хранили жар печки-буржуйки, но не в их тепле находил Юра бесстрашие. Он выбрался из леса за полдень и зашагал по скрипучему снегу к знакомым домишкам. Шёл по своим же следам, так никем и не потревоженным. Казалось, он покинул деревню страшно давно, в другой жизни. Возможно, так это и было. Собаки больше не лаяли, когда он ступил на тропинку меж двух скособоченных заборов. Наоборот — лайки скулили, забившись в будки, как побитые шавки. Когда он миновал улицу, за спиной, в самом её начале, скрипнули петли распахнувшейся калитки и грянул выстрел. Свинцовый шершень, жужжа, пронёсся над ухом и впечатался в телеграфный столб. Юра побежал, пригнувшись, ожидая второго выстрела. Его не последовало, но Юра не останавливался, пока не пробежал деревню насквозь. Оступаясь, побрёл к зимнику. План был простой. Поймать на зимнике попутку. Добраться из Якутска в Москву, оттуда — в Нежимь. Дождаться следующего полнолуния. И снова напомнить Пал Поту о себе. Так, чтоб до ярости. Чтобы сразу. Чтобы Пал Пот захотел наказать наглеца, как только он и умеет. КакПал Пот умеет, Юра знал превосходно. В конце концов, он сам об этом писал. План простой, как всё гениальное. Разве мог он провалиться? *** Пал Пот распрямляется над неподвижным телом Виты, пыхтя, словно неисправный насос. Вена на его виске вздулась фиолетовым червём и сладострастно пульсирует. Юра видит её отчётливо. Его зрение обострилось — и не оно одно. Он знает, что на ужин Пал Пот ел свиной шашлык и запивал мясо каким-нибудь «Джонни Уокером». Знает, что у Пал Пота гастрит и панкреатит — чует это в его дыхании. Слышит дождь, каждую каплю из мириад — коготки, царапающие крышу гаража, — и звонкие щелчки падающих с молотка на бетонный пол алых капель. Видит длинные светлые пряди волос, прилипшие к бойку. Он не хочет смотреть на лицо Виты — на то, что от него осталось, — но заставляет себя. Кровавая каша со студнем вытекшего глаза под содранной бровью. Осколки кости пронзают переносицу… От увиденного больней, чем от ударов всех молотков на свете. Юра выгибается и воет. Нет — ревёт, как зверь. Зуд обжигает горло, пожирает тело. И изменения ускоряются. Пал Пот не замечает, опьянённый кровью. По-старушечьи жуёт губами. Пробует запах бойни на вкус. |