Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Сейчас Саша раздувал легкие с сопением. После опять завел руку за шею и, морщась, попытался выудить этот самый стержень. Ничего не получалось, но тут Саша подцепил его ногтями и дернул… Боль пока что была терпимой, и он продолжал тянуть эту белесую штуку. Пять сантиметров. Десять… Из центра сочащейся дрянью раны, окруженной воспаленной кожей, тянулся провод. Обычный, белый. Саша стер пот со лба и опять сглотнул слюну. Продолжил тащить провод, оскалив зубы, пыхтя, и тот нехотя вылезал, как глист какой-нибудь, скользкий и теплый. Уже сантиметров пятьдесят длиной, он застрял. Боль опять разбежалась по телу, но Саша уже не замечал ее. Обмотав провод вокруг кулака, он дернул посильнее, и его ослепила вспышка. Когда пелена перед глазами рассеялась, он увидел в зеркале себя, перемазанного кровью, с торжествующим лицом. Разорванный жировик сочился остатками гноя. «Так тебя, сволочь!» – улыбнулся Саша. – Что у тебя там происходит?! – послышался голос, и Саша вздрогнул, инстинктивно прижимая створку двери, в которую уже ломилась Катя. – Открой, зайчик! Саша отступил, и Катя заглянула внутрь. Помятая, распухшая ото сна, она расширившимися глазами оглядела его, потом зеркало, размазанную по полу кровь. – Твою мать… Ты что, идиот совсем?! – А чё такого? Просто выдавил эту хрень. – Покажись! Он развернулся, слушая теперь уже не только причитания, но и мат. – Это, блин, зашивать надо! – Зашьем. – А это что? Саша опустил взгляд. Присел, поднял провод. Реально зарядный. Разъем – не стандартный USB, а другой какой-то. – Ты этим проводом-то что делал, а? – В смысле? Дак я его оттуда вытащил. – Откуда?! Непонятно как, но Катины глаза сделались еще больше, теперь чуть ли не из орбит вываливались. – Ну, из дырки. Из жировика, кароч. – Смеешься?! Зарядку от айфона? Ему почему-то захотелось впечатать кулак ей в лицо. Прямо чтоб переносица ушла внутрь. Ну так, чисто, для острастки. Он покрутил провод между пальцами. Точно, айфоновский! Помнится, Саша очень удивился, когда узнал, что у «яблочных» устройств свои разъемы, не как у нормальных мобилок. – Серьезно тебе говорю. Катя похлопала ресницами, потом взяла пару ватных дисков и хлоргексидин: – Ладно… Давай обработаю хотя бы, лапусик… Он вспомнил, как по юности сломал нос одному детине. Гонял в регби за сборную области, и случилась жесткая потасовка прямо на поле. Детину тогда унесли на носилках, Сашу удалили, а команде присудили техническое поражение. Но этот приятный влажный хруст вминающегося в череп носа Саша до сих помнил. Как и удовлетворение от того, как обмякло тело противника, распростершееся на газоне. Катя пробормотала еще что-то, но он не расслышал. Пупырчато-красноватая пелена гнева рассеялась. Саша сперва и не осознал, что всамделишный провод из него вышел. Подумаешь – главное, что от жировика избавился. А вот теперь стало не по себе. Если бы не бодрящая круче нашатыря боль от влажной ватки, колотящаяся в ране, можно было бы принять происходящее за сон. Но нет – взаправдашний шнур, вот он. – Интересно, рабочий? – пробормотал Саша. Катя замерла на мгновение, а потом рассмеялась. * * * На следующий день он отписался бригадиру, что опоздает, мол, в больничку надо. Конечно же, тот ответил, что, если задержится больше чем на три часа, найдется другой работник. Саша матюкнулся. Не то чтобы бригадир поступил бы так взаправду, но, сука, как же бесит такое отношение! |