Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Витя отложил телефон. Как быть, если у тебя самого давно уже тропическая депрессия? Как быть, если у тебя завихрения в кишечнике уже третий день? Витя даже не сказал бы наверняка, когда он полноценно ел. После снорклинга в тот день? И вроде как тогда уже себя чувствовал хреновенько. Но списал это на эмоции после ныряния с трубкой. Еще бы! Ведь все пошло совсем не так, как он воображал. Только что он восхищался диковинными рыбками и подводным ландшафтом со сталагмитами, пещерами и водорослями, погружался все глубже. Как вдруг в трубку хлынула вода. Витя захлебывался, дышать стало нечем, и он пытался всплыть, но почему-то не получалось… А после он увидел шевелящиеся в толще воды тени. Вспомнил разные видео с акулами из Египта. Хотел закричать, но не мог. Что было потом, Витя плохо помнил. Его вытащили на берег, и он ворвался в реальность, кашляя и хватая ртом воздух ровно в тот момент, когда вьетнамец без двух передних зубов склонился над ним, собираясь делать искусственное дыхание. Вовремя в себя пришел, получается. Ему что-то там говорили и успокаивали. Мол, даже с клапаном трубки все было нормально, просто он запаниковал и нафантазировал там чего-то себе. И естественно, никаких акул не было в помине. Проработал пережитое с психологом, угу. Иногда Вите казалось, что в целом посторонний человек знает о нем даже больше, чем следовало бы. После как раз и начались проблемы с кишечником… Напугался до усрачки, ага. Задорные девчонки из аптеки сперва продали Вите лоперамид, который убирал симптомы, но не причину диареи. Впрочем, Витины страдания лекарство никак не облегчило. Когда он вновь приехал в «фармаси», девчонки покачали головами, поцокали языками, выдали ему блистер антибиотиков и капсулки россыпью в двух пакетиках. Во Вьетнаме так принято: выдают лекарств ровно столько, сколько нужно. – Кейсинчон, кейсинчон, – твердила одна из провизорш. Эти таблетки вроде бы сработали: во всяком случае, Витя наконец-то смог отойти от унитаза дальше пяти метров. Между тем Ханна перестаралась с засосами. Витя выпростал из одеяла руку и потрогал шею: кожа горит. Ханна и сейчас липла к нему. В туалет бы сходить сперва… А ладошка азиатки уже ласкала его опять, умело и проворно. – Уан мо тайм? – улыбнулась Ханна и, обдав его жаром дыхания, поцеловала. – Вэйт… – Витя отстранил ее. – Стап… Да подожди ты. – Вай, хани? Витя побрел в туалет, почесывая голый зад. Зайдя в туалет, он прикрыл дверь. Глянул в зеркало – челка прилипла к вспотевшему лбу, губы распухли… Зеркало все в мелких капельках, надо бы протереть. Хотя гостьям, которых он водит, в общем-то, фиолетово на чистоту и порядок. Лишь бы трахал как следует. Едва успел прикрыть дверь, как кишечник скрутил спазм. Витя уселся на белый трон и сморщился… Звуки слышны, сто процентов. Ну так и что? Ханна вечером улетает в Хошимин, он же Сайгон, – и хорошо. На пляже загорала, и он подкатил, конечно же. На автомате, уже привычно, начал диалог, позабыл про живот сразу же. Навскидку трудно было сказать, откуда она. Глаза голубые, как потом выяснилось, линзы. И не особо-то узкие и раскосые. Короткий диалог, и вот он уже мажет Ханне спинку и плечи кокосовым маслом, чтобы не обгорела. Хотя большинство вьетнамок солнечные ванны не жалуют. На байках ездят даже в самую жару замотанные в тряпки, с масками на лице, в перчатках… |