Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
В глазах у меня потемнело, в висках снова начала стучать кровь. Неужели так и начинается сумасшествие? Манифестация шизофрении, или как это там? С галлюцинации, с ложной памяти? – Мама, ты плохо спала? – спросила Вася наутро, ковыряясь ложкой в каше. Всю оставшуюся половину ночи мне снилась рыжая кошка, которая сидела у меня на груди и молча пялилась куда-то. Я не могла повернуть голову, но точно знала: там, куда направлен взгляд кошачьих глаз (я надеялась, что у существа под личиной кошки, что давит мне на грудь, все-таки есть глаза), стоит кроватка Васи. – Да, – честно ответила я. И соврала: – Голова болела. – Бедная мама, – сообщила Вася. – Мне тебя сегодня не отвлекать? Я потерла виски. Во мне что-то зрело – что-то мутное, непонятное, странное. Это была плохая мысль – я поняла свою ошибку уже через пару страниц. Сетон-Томпсон был откровенно скучен для Васи – она зевала, ерзала на месте, заглядывала мне через плечо, словно пытаясь понять, долго ли до конца. В какой-то момент даже встала и, уйдя на ковер, начала собирать пазл. Однако в истории была кошка – и это удерживало ее внимание. Наконец, я добралась до финала: Это означало голод, и киска, потерпев несколько дней, была вынуждена отправиться на розыски своего другого дома, на Пятой авеню. Она застала его запертым и пустым. Прокараулив там целый день, она поссорилась с высоким человеком в синем пальто и на следующий вечер возвратилась в свою переполненную трущобу. Прошел сентябрь, за ним и октябрь. Многие из кошек околели с голоду или попались, по слабости, в лапы своих врагов. И нашей киске, пусть даже крепкой и молодой, тоже выпала такая судьба. Морозным ноябрьским утром негр-мусорщик вытащил из-под своей тележки околевшее пятнисто-полосатое тельце. – Справная шапка получилась бы, эх! – покачал он головой, сожалея о напрасно пропавшей шикарной шубке.[4] Рассказ закончился. Я замолчала. Увлеченная пазлом, Вася не сразу поняла, что это все. – Мама, конец? – подняла она голову через минуту. Я кивнула. Вася наморщила лоб, пытаясь вспомнить последние фразы книги. Конечно, она понимала их через одну – но все равно общую суть уловить ей удалось. – Королевская Ана… станка… умерла от голода? – спросила. Я снова кивнула: – Да, кошечка Королевская Аналостанка умерла. От голода и холода. И ее выкинули на помойку. И тут произошло то, на что я и рассчитывала – и что заставило меня почувствовать себя невероятной тварью. Губы у Васи задрожали, а глаза наполнились крупными слезами. – Подожди, подожди! – Я подскочила к дочери и обняла ее. – Ты же можешь сделать так, чтобы Аналостанка не умирала, верно? Как ты сделала с Томасиной, правда? Вася кивнула, начиная всхлипывать. – Тогда давай. – Не отпуская дочь, я потянулась за книгой и крепко схватила ее. Как якорь во всем этом безумии. – Давай, Вась. – В этой истории… – Рыдания душили Васю, но она упорно твердила: – В этой истории… все кошки… и все коты… остались живы… Все кошки и коты остались живы! Мне показалось, или книга действительно стала теплой? Теплее, чем тогда «Томасина»? Почти горячей? «Ну конечно, – мелькнула у меня в голове дурацкая мысль. – Ведь здесь умирает куда больше кошек и котов… Несколько десятков». Заметив, что Вася пристально смотрит на меня, я раскрыла книгу. |