Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Шульга сорвал с крючка курку, схватил ботинки и босиком выскочил в подъезд. * * * В мае его снова показали по телевизору. Вместе с Наташей. Правда, канал был уже не центральный, а местный. Идея пришла в голову жене. Супруги рассказали журналисту о передаче и последующем буллинге (с этим термином Шульгу познакомила Лиза); о том, как идиотский комментарий повлиял на их жизнь. Говорила в основном Наташа. Журналистка сочувственно кивала. – Скажите, мой муж похож на убийцу? Шульга таращился в пустоту. Он вспоминал косые взгляды сослуживцев… Лизиных учителей и одноклассниц… как дрожала соседка, оказавшись с ним в кабине лифта… как подруги дочери перестали приходить к ним в гости… И встречу с завучем из школы Лизы вспоминал. Завуч выслушала разгневанного Шульгу и пообещала разобраться с хулиганками, облившими его дочь зеленкой, но когда Шульга протянул даме руку, она подпрыгнула от ужаса. Похож он на убийцу? На человека, способного ударить девушку молотком? Насиловать полумертвую проститутку у цистерны с мазутом? Он не сидел в тюрьме. Все его проблемы с законом ограничивались штрафами за неправильную парковку. С девяносто пятого по две тысячи третий он жил в Улан-Удэ. Закончил Восточно-Сибирский университет технологий и управления. Прекрасно помнил гигантскую голову Владимира Ильича, бухих туристов в Иволгинском дацане, свою первую машину (праворульную «мазду»), заброшенные железки старых лагерных путей, вылазки в Монголию и первый косяк на концерте группы со смешным названием «Оргазм Нострадамуса». Иногда ему казалось, что это была не его жизнь, что все это он вычитал, забравшись вором в чужой дневник на блог-платформе ЖЖ. Он сидел на кровати, окаменев, стиснув пальцами колени. Жена разговаривала по телефону, их разделяла стена, но он отлично слышал. – Мам, не начинай. Если верить всему, что… Какая разница? Ну, в две тысячи седьмом. Мы вместе семнадцать лет. И вы его знаете столько же. «Лицемерная карга, – подумал он, играя желваками. – Ничего, я покажу вам всем. На коленях приползете». – Он – отец твоей внучки! Давай закончил этот разговор. Переживаешь? О нас не надо переживать. Спокойной ночи. Шульга лег на бок и укрылся одеялом. Наташа на цыпочках вошла в спальню. – Спишь? – прошептала. – Нет. Она легла позади и обхватила его рукой. – Мы со всем справимся. Когда твоего Рысакова переводят в область? – В конце месяца. – Станешь начальником. – Угу. – Поедем в Европу… – Какая Европа? Санкции… – Ну в Турцию. – Спасибо, Наташ. – Шульга поцеловал жену в запястье. – Я люблю тебя. – И мы тебя любим. Он уснул, и ему приснилась Бутырская тюрьма. * * * – Что празднуем? – поинтересовался Шульга бодро. Смех резко прервался. Коллеги обратились в манекены. Живые манекены, которые разошлись в стороны, бросив Владу одну перед Шульгой. – День рождения? – спросил он, улыбаясь. Влада сняла с головы картонный колпак и поправила прическу. – Меня повысили. – Поздравляю. Под лобной костью щелкнуло. – Повысили? – Я заменю Рысакова. – В тоне, в позе Влады не было злорадства. Напротив, искреннее сочувствие. – О… – промолвил Шульга. Он двинулся к кабинету, поменял маршрут, едва не врезался в стену и зашагал по коридору. Интернет полнился статьями, в которых Бориса Шульгу называли Тихоном Желторотовым. Сравнительный анализ формы ушей и прочий бред. Интервью не спасло. К Шульгам больше не приходили гости. За спиной у Наташи и Лизы шушукались. Безумцы писали в личку. |