Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Павел задергался, пытаясь схватить Лизу, но, едва приподнявшись, рука тут же упала на живот, нащупав нечто, склизко перекатывающееся под пальцами. – Ах да! – спохватилась Лиза, будто только что вспомнив. – Прокурор петербургский решил удостовериться в причине твоей кончины, а потому настоял о проведении доктором исследования. Выпотрошили тебя немного, мой любезный. Говорят, пьянка тебя сгубила… Так что не расстраивайся: еще год-два, и все одно схоронили бы. Павел неразборчиво замычал. – Что? Ах да! Ты же не знал! Но ты ведь сам в свое тело вернуться желал. – Лиза встала. Павел почувствовал, что солнце вновь светит в его лицо. – Кладите! Его приподняли и переложили на мягкую подстилку. «Заботятся, сучьи дети!» Рядом положили и тело Глашки. Стало теснее. Левый бок уперся в твердый бортик, в правый – уткнулась холодная плоть дворовой. Павел чувствовал, как их подняли и неторопливо понесли. Солнце светило жарче, и Павел понял, что вот-вот сможет встать и заставить поплясать всю честную компанию. Едва они отошли от села, как на лицо вновь упала тень. – Кладите! – вновь распорядилась Лиза. – Можете проститься с любимым барином! Крестьяне подходили по очереди и, смачно натужась, харкали в лежащего. Кто-то высморкался и тоже плюнул. – С-скоты… – прошипел Павел, чувствуя каждый влажный шлепок. – Опускайте! Коли все попрощались. Несколько человек, сопя, подхватили ложе, на котором лежали они с Глашкой, и стали медленно опускать. Солнце скрылось, уступив место пронизывающему холоду, словно его решили вернуть в погреб. Павел наконец смог разлепить веки. Он лежал на дне глубокой ямы с ровными земляными краями. Вокруг стояли его крестьяне. Лица были злы. Только Тимофей скалился во весь широкий рот и скорбно улыбалась Лиза. Мертвая Глаша начала смердеть, и это отчетливо чувствовалось здесь, в могиле. – Меня найдут! – прохрипел он. – Вас всех перевешают! – Конечно, найдут, я место сама укажу! – подтвердила Лиза и, присев, захватила горсть земли с холмика, невидимого со дна могилы. – Прах к праху, как говорится! Ком земли полетел вниз, приземлившись на едва открывшиеся глаза. Павел заорал, но второй ком забил рот до самой глотки. Каждый из крестьян старался попасть в лицо бывшему хозяину. Павел вытолкал языком ком грязи, но его тут же заменил другой. Комья земли застучали с частотой летнего дождя. Груз на груди и голове быстро рос, а шлепки грязи становились все глуше и отдаленнее. В распоротом животе свербело и нестерпимо чесалось. Но совсем не это беспокоило Павла. Туча гнуса, что до этого беспокойно вилась над головой, спустилась и нашла дорогу к его рту, приоткрытому в последнем крике. Артем Гаямов Оранжевая мама Без какой-нибудь цели и стремления к ней не живет ни один живой человек. Шурка стоял в коридоре и растерянно крутил головой. Смотрел то на отца, уткнувшегося лицом в стеллаж с книгами, то в приоткрытую дверь своей комнаты. Там квадратный участковый уселся за Шуркин письменный стол и, отодвинув учебники за второй класс, принялся сосредоточенно заполнять бумаги. В сторону гостиной голова не поворачивалась, только глаза косились, будто сами собой. Дверь туда была закрыта, через мутное матовое стекло проступал мамин силуэт, висящий вместо люстры. |