Книга Самая страшная книга 2025, страница 82 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Но сегодня Зоя Павловна рассчитывала поквитаться: она несла домой хорошую добычу – большой кусок свинины, четыре пачки макарон по акции, помидоры и морковь для соуса – и предвкушала, как приготовит для Миши первоклассный обед. Удовольствие портило лишь то, что вечером из недельного ретрита (слово-то какое!) возвращалась Ира. Как же прекрасно они жили без нее! Сын беспрекословно поглощал материнскую стряпню: беляши, пельмешки, рассольничек на говяжьем бульоне, не вспоминая про Иркину вегетерианскую дребедень, на которой чах вот уже больше года. Пользуясь случаем, Зоя Павловна целыми днями жарила и парила, желая побаловать сына любимыми с детства вкусностями. А вечерами они смотрели добрые семейные фильмы из тех вечных, что были популярны и тридцать лет назад и сегодня не утратили немеркнущего очарования. Жаль, что нынешний вечер будет безнадежно испорчен. Хотя всякое ведь бывает… Тем более в дороге. Зоя Павловна позволила себе помечтать об авиакатастрофе или хотя бы дорожной аварии. Понимая, что думать о таком нехорошо, она оправдывала себя тем, что всего лишь фантазирует. Как человек близко знакомый с жертвами домашнего насилия, она прекрасно знала, что синяки и переломы наносятся вовсе не силой мысли. Как наяву Зоя Павловна увидела Иркину рыжую голову – окровавленную, раздавленную обломками металла; изуродованное наглое лицо, изломанное, уже ничуть не соблазнительное тело. Конечно, Миша немного погорюет, но он молод, у него все впереди! Мать его поддержит, а потом и девушка хорошая найдется.

Так, за мечтами, она незаметно добралась до дома. Возле подъезда расползся строительный мусор: куски облупившихся наличников, смотанные скотчем рулоны выцветших обоев. А с приклеенного к подъездной двери альбомного листа на Зою Павловну дерзко смотрела соседка с восьмого этажа – рослая обесцвеченная блондинка со стрижкой пикси, известная нарушительница тишины и моральных устоев.

«Сколько же я всего за неделю пропустила – и ремонт, и пропажа…» – пробегая глазами текст, подумала Зоя Павловна и пожала плечами: что такой девахе сделается? По обыкновению ввязалась во что-то. Отоспится и явится как ни в чем не бывало.

Войдя в подъезд, Зоя Павловна прошла мимо вот уже месяц как неработающего лифта и, обреченно вздохнув, принялась штурмовать лестничные пролеты – нелегкое дело при ее ста килограммах, из которых минимум треть была лишней. Подошвы шаркали по ступеням, сумка размеренно била по голени, Зоя Павловна потела.

Добравшись до седьмого этажа, она полезла в сумочку за ключами. Нащупав связку, потянула ее к себе, но та, как назло, застряла в подкладочной ткани. Неловко пристроив сумку с продуктами на полусогнутом колене, Зоя Павловна принялась выковыривать ключи. Когда за спиной послышался скрип двери, она поначалу не обратила на него внимания и лишь потом сообразила, что этого звука быть не должно: квартира позади необитаема.

Раньше в ней жила ее подруга Нина со своей старенькой мамой. Десять лет назад Зоя Павловна познакомилась с ними в Центре помощи пострадавшим от домашнего насилия, где они скрывалась от Нининого мужа. Старушка скончалась почти сразу после новоселья, не успев насладиться покоем, а девять месяцев назад, немного не дотянув до пятидесятилетия, умерла и Нина. С тех пор квартира пустовала.