Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
«Она меня съест…» – теряя от ужаса сознание, успела подумать Зоя Павловна и вдруг почувствовала, как разжимаются пальцы на затылке. Она хотела вскочить и бежать, но тело сделалось ватным, и Зоя Павловна, пытаясь удержаться на ногах, ухватилась за стол. Цепляясь за стены, она кое-как выбралась в коридор и ткнулась в первую попавшуюся дверь. Запах земли стал невыносимым, и Зоя Павловна рухнула на колени. Помутневшие глаза уставились в единственный в комнате предмет мебели – прямоугольный деревянный ящик, наполненный, как ей показалось, темнотой. Сзади раздались шаги, и Зоя Павловна поползла вперед. Руки схватились за стенки ящика, соскользнули и провалились по локоть в мягкую холодную землю, в которой десятки крошечных ртов тут же приникли к ее коже. Перепугавшись, она выдернула руки и, потеряв равновесие, упала лицом в пол. Рядом появилась босая ступня, испещренная трупными пятнами, голос Руфины язвительно произнес: «Ну что же ты, голубушка…», и Зоя Павловна полетела в глубокую, полную червей яму. * * * Она пришла в себя уже дома – на кровати, заботливо укрытая пледом, с валиком под ногами. Рядом Миша хмуро ковырялся в айфоне. Зоя Павловна нащупала его руку и слабо сжала. – Что со мной было?.. – простонала она. – Сколько я вот так, без сознания? Миша не сразу ответил на пожатие, потом все-таки шевельнул пальцами, но как ей показалось, неохотно. – С полчаса. – Как полчаса? – Зоя Павловна непонимающе уставилась в окно, за которым тускло светился фонарь. Она прекрасно помнила, что уходила к Руфине утром. – Так. Тебя соседка привела, сказала, что вы пили чай и тебе плохо стало. Что вы там в чаек добавляли? Ты ж на таблетках, какое тебе спиртное? Говоришь, сердце болит, а сама… – Какое спиртное, сынок… – Ну а что тогда? С чего ты в чужом доме в обмороки падаешь? И что ты там вообще забыла? Ты же знать не знаешь эту женщину! Зоя Павловна молчала оскорбленно и немного пристыженно. Она чувствовала некоторую правоту обвинений – повод для визита к соседке и впрямь был сомнительным. И к тому же с ужасом поняла, что почти не помнит их с Руфиной разговора, – с момента, как она увидела медальон, память будто отрезало. Да и ссориться с единственным дорогим ее сердцу человеком не хотелось. Миша тоже прочувствовал накалившуюся атмосферу и смягчил тон: – Ладно, ты лежи, поправляйся. Давай я Иру попрошу сходить с тобой куда-нибудь, Сережу возьмите. Кофе попейте там, кино посмотрите. Ведите себя уже как семья, в конце концов-то. Слова прозвучали как приговор – не о такой семье она мечтала. Зое Павловне ничуть не хотелось идти куда-то с Иркой и уж тем более с «кукушонком». – А они-то не зашли меня проведать… – подпустила она шпильку. – Ира заходила, но ты спала. А сейчас у нее тренировка. А Сережа… – Миша пожал плечами, будто говоря, что не стоит ждать от едва знакомого подростка какой-то поддержки. «Ага, а в кафе его води, значит», – злобно подумала Зоя Павловна. – Ладно, мам, таблетки твои вот, на столике, а я пойду. Мне еще по работе кое-что надо доделать. Зоя Павловна проводила сына взглядом и закрыла глаза. Не нужны ей никакие таблетки, она их купила-то так, для вида, чтобы было чем сына укорить, если что… Зоя Павловна поворочалась – хотелось пойти на кухню, выпить чаю с бутербродами. Только поздно уже: Ирка с тренировки явится, увидит и начнет кудахтать, будто и впрямь о ее здоровье печется, а не яд спускает. Господи, уже в собственном доме чаю не попить! |