Книга 13 мертвецов, страница 104 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

Мерфи не унывал. Оставалось полдюжины зданий, дом священника, церковь и дощатый тротуар. И тринадцатифутовые стены крепости, но все надеялись, что до них дело не дойдет.

Поужинав у камина, мужчины занялись кто чем. Мерфи чистил свой кольт. Принявший на грудь Мердок отправился подышать воздухом. Эллисон листал книги. Странная библиотека была у преподобного Девенлопа: обшитый подозрительной светло-красной кожей мистический трактат, средневековые инкунабулы, осыпающиеся прахом компендиумы. Эллисон продемонстрировал похабную иллюстрацию: голая девка совокуплялась со вздыбленным кабаном, а по намалеванному небу носились совы и летучие мыши.

– Чем они тут занимались, эти богомольцы?

– Кушали, – сказал Мерфи, шлифуя тряпочкой рукоять «Патерсона».

Лампы чадили, в гостиной стало трудно дышать. Пирс вышел на крыльцо, закурил, рассматривая притворно безжизненный поселок.

«Твое место в Аду!» – твердила бабушка.

Пирс размял шею. Ветер уносил пепел во мрак. Не помогали горящие факелы на шестах. В окне дома напротив мелькнул огонек. Кто-то зажег внутри свечу. Пирс помедлил и сошел с крыльца. Стараясь не скрипеть настилом, пересек улицу. Впрочем, если бы он даже громыхал сапогами, вьюга скрала бы шум.

Трухлявая ступенька развалилась под подошвами, как печенье. Пирс узнал хибару – ту, где под лежанкой обнаружился лаз. Как и во всех прочих лачугах, здесь было две комнаты и закуток для омовения. Готовили пищу поселенцы либо во дворе, либо в одной из спален. Прижавшись к косяку, Пирс заглянул в проем. Фантазия подкинула образ полуголого индейца в боевой раскраске. Рука потянулась к кобуре, но замерла на полпути.

– Что ты тут делаешь?

Дефт вздрогнул и заслонился восковым огарком. В пламени свечи серебрились две вертикальные полосы на морщинистых щеках: подсыхающие дорожки слез. Белки Дефта покраснели.

Пирс юркнул в дом, притворив дверь.

– Я просто проверял…

– Заткнись.

Пирс утомился от вранья. Нагнувшись, он вынул из сапога нож «Грин-Ривер». Дефт попятился к окну.

– Что ты делаешь в Лост-Лимите?

– Мы бежали от суеверных соседей. – Дефт не сводил с «Грин-Ривера» глаз. – Они считают, раз я травник, значит…

– Хватит, – перебил Пирс. – Я это уже слышал от твоей индианки. Или ты скажешь мне, зачем отправился в Ад, или я отрежу твое чертово ухо.

– Вы не такой, – пробормотал старик, вжимаясь в стену. – Не такой, как Мерфи.

И вновь будто шаровая молния отрикошетила от черепной коробки Пирса изнутри, прошила мозг и разбросала веером картинки. Раненый клерк в филиале «Америкен-банка», кровь и кусочки легочной ткани на полированой стойке. Расстреляный конестогский дилижанс, возница свесился с облучка… Бабка, спящая под одеялом, седые волосы на перине, беззубый причмокивающий рот…

Губы Пирса растянулись в оскале.

– Даю тебе десять секунд, прежде чем ты узнаешь, какой я.

Дефт сглотнул, дернув кадыком.

– Три, четыре, семь…

Пирс поднял к потолку нож.

– Хорошо! Хорошо, постойте!

– Так-то, – Пирс убрал оружие за голенище. – Я весь внимание.

Дефт глубоко вздохнул и повернулся к чернеющей на полу скважине.

– Полвека назад, – сказал старик, – я жил в этом доме. И я выкопал эту яму.

«– Элия Девенлоп не был христианином. Он был одержим бесами задолго до того, как повел заблудшую паству на север. Но именно в Лост-Лимите дьявол вселился в него буквально. Проповедник бредил тайными знаниями и запретными манускриптами. В старых книгах он вычитал о земле за Утесом Забвения, где, как верили индейцы, демоны рыскают во плоти, зримые, в отличие от Бога, в котором разочаровалась мытарствующая душа Девенлопа. Священник говорил о происках Сатаны, о том, что в заброшенном форте община найдет убежище от грехов. Но он был самым отъявленным грешником, и во многом посрамил библейского Люцифера.