Книга 13 мертвецов, страница 93 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

В тот же день вечером Эдик прочел в Интернете горячие новости о том, как маньяк-убийца в продовольственном магазине загрыз насмерть двух женщин и тяжело ранил подростка. Назвали и фамилию маньяка, сообщили, что прежде он привлекался за что-то к суду и лечился от какой-то психической болезни.

Эдик понял одно: то, что вызревает в нем и ждет своего часа у него под кожей, не просто выходит через взгляд, а ищет себе подходящего человека, который мог бы послужить дверью. Эдик ведь много с кем пересекался взглядами, но, заглянув именно в теглаза, почувствовал приступ тошноты. Во всем этом была какая-то система, какие-то свои законы, действие которых Эдик уже начал чуть-чуть постигать. Может быть, даже сами личинки мертвых, обитающие в нем, как-то прикасались к его разуму и приоткрывали ему свои тайны.

Эдик вдруг поймал себя на том, что охвачен нездоровым возбуждением, злым азартом, словно бы он уже не просто жертва неведомых сил, а их сторонник и соучастник. От этой мысли на душе стало так скверно, что захотелось побыстрее смыть с себя всю мерзость, всю эту трупную гниль, которая, казалось, облепила его с ног до головы. Да только как очистишься от грязи, которую не видишь?

Отца вызвали в полицию. Когда вернулся, рассказал, что писатель Озорнов найден убитым в своей квартире. Зверски убитым. Перед смертью ему выкололи глаза, затем вогнали в лоб, над переносицей, какой-то острый металлический предмет – возможно, тот самый, которым выкалывали глаза.

– Спрашивали, где я был вечером в день убийства. Подозревали меня, – рассказывал отец. – Хорошо, что алиби железное.

В тот вечер, когда был убит Озорнов, родители Эдика, вместе со своими друзьями, ходили на джазовый концерт в Морском культурном центре. Там местный джаз-банд Сергея Корнеева выступал вместе с каким-то приезжим американским саксофонистом. Американские и европейские джазисты – не первосортные, конечно – часто приезжали по приглашению Корнеева, чтобы отыграть концерт с его ансамблем. Супруги Голобоковы, завсегдатаи таких джазовых концертов, были подписаны на SMS-рассылку с рекламой от организаторов, лично знали Корнеева и его друзей-музыкантов, приводили на их концерты своих знакомых.

Эдик, услышав про убийство писателя, взволновался, но виду старался не подавать. Тревога наполнила его, будто едкая жидкость.

На четвертый день после этого известия он проснулся под утро, еще в темноте, слегка разбавленной сумеречным полусветом, и увидел, что сразу несколько светлых пятен у него под кожей выросли в размерах. И двигались эти пятна быстрее остальных.

Днем Эдик старался никому в глаза не смотреть, ходил в солнечных очках, уставившись в землю, и веки под очками держал полуприкрытыми. Даже вечером, когда солнце скрылось и воздух начал темнеть, он продолжал ходить в очках. Поэтому и не заметил человека, подошедшего к нему на почти безлюдной улице. Незнакомец ткнул под ребро острием ножа и процедил у Эдика над ухом:

– Будешь дергаться – прирежу. Идешь со мной. Тихо и послушно. Иначе ты труп. Понял? Если понял, головой кивнул.

Эдик сделал судорожный кивок.

Мужчина больно обхватил его руку выше локтя своими сильными пальцами, цепкими и твердыми. Повел Эдика какими-то улочками, потом впихнул в автомобиль, припаркованный во дворе многоэтажки, сел за руль и поехал, как вскоре понял Эдик, на западную окраину города, где частные домишки терялись среди растительности, которая чем дальше, тем больше превращалась в настоящий лес, подступавший к городу с запада.