Книга Тайм-аут, страница 23 – Андрей Титов

По пути домой я заглядываю в магазин и покупаю проволочную щетку и кусок хозяйственного мыла, которыми поочередно тру себя в душе. Позже состояние становится значительно хуже, облупившийся, в желтых потеках потолок начинает напоминать рыхлую кожу утопленника. Едкое, гнусное пламя разъедает изнутри грудную клетку, пробирается к гортани, отдаваясь в руках и ногах, сердце колотится. Боюсь смотреть в темноту прихожей, не дает покоя смутная уверенность, что через секунду в ней начнут проступать очертания… В попытке унять сердцебиение, я вспоминаю как маленьким мальчиком, проснувшись среди ночи, дрожал от страха, вспоминая прочитанную накануне повесть «Красная Рука, Черная Простыня, Зеленые Пальцы». Не смешно ли? Нет, мне совсем не до смеха. В парах сомнамбулического безумия, в окружении призраков гниющих тел, порванных, разбитых, обезображенных лиц, я вопрошаю в пустоту: «Какого х-я?». «КАКОГО х-я?!»

«Какого х-я?» — раздается за двумя картонными прослойками стен. Шаги по коридору. Стук в дверь. Не мою.

— Да? — я узнаю голос лысого парня в майке.

— Олег, это ты сейчас сморкался в раковину на кухне? — дядя Миша.

— Да, но… Я спешил, а ванная занята была.

— Ну так может ты теперь и ссать в нее будешь, коли туалет занят?

Я почти физически ощущаю как к горлу лысого подкатывает неприятный горький комок.

— Еще раз повторится что-нибудь подобное, я подниму вопрос о твоем выселении. — подчеркнуто строго и деловито, как учитель ученику, произносит дядя Миша.

— Это каким образом? — с вызовом спрашивает Олег.

— Да таким, б***ь! — дядя Миша мгновенно свирепеет, образ учителя отваливается от него как засохший навоз от сапога, — Ты тут никто, б***ь! У тебя хотя бы договор есть об аренде?

Олег, поняв оплошность, на этот раз благоразумно молчит.

— Вооот. — расплывается дядя Миша в оргазмической ухмылке. — А я здесь собственник, б***ь! Понятно? Скажи спасибо, что мы тут терпим сборища ваши бесконечные.

Олег что-то неразборчиво мямлит, не удостоив его ответом, победной поступью дядя Миша идет обратно в комнату. На полпути его окликает незнакомый мне женский голос.

— Дядь Миш, это вы скрутили температуру в колонке?

— Да, я. Там 56 градусов было, пламя как в плавильне.

— А обязательно до минимума? — в интонации возмущение граничит с искренним любопытством — Вы понимаете, что начинает холодная вода течь? Мы, кажется, уже разговаривали по этому по…

— Хорошо, что ты завела разговор, — перебивает ее дядя Миша, — мне уже остоебенело напоминать, что колонку нужно аккуратно использовать. Ты понимаешь, что…

— Дядь Миш, я уже говорила, что ставлю перед душем комфортную для себя температуру, — на этот раз в голосе девушки только металл, компромиссные варианты дядя Миша явно упустил, — а потом убираю как было. Что вам неймется-то все время?

— Я здесь хозяин, надо будет, обойду всех, соберу подписи и выс…

— Хозяин чего? Конуры, в которой сидите сутками? Ну вот в ее пределах и командуйте. В общем, я вас по-хорошему последний раз предупреждаю — не трогайте колонку, пока я в душе, иначе у нас с вами будет конфликт. Поскольку вы не моетесь, симметричными действиями вас не испугать, но поверьте, я найду способ прищемить вам яйца, и мало не покажется!

— Ты что се…

— Разговор окончен.

— Оставив ошеломленного дядю Мишу обтекать, девушка возвращается в, судя по звуку, одну из угловых комнат.