Книга Тайм-аут, страница 42 – Андрей Титов

— Привет.

Я вздрагиваю от неожиданности. Погруженный в свои мысли, я не заметил как она вошла на кухню.

— Привет.

Вода в ковше начинает закипать. Настя ворошит посуду в своем шкафу, затем достает нож и разделочную доску.

— Собралась готовить?

— Вроде того.

— Что будешь ужинать?

— Курицу отварила. А что?

Я немного стушевываюсь. И правда, какое мне дело?

— Да ничего, так…

— А ты чем питаешься? — заглядывает она в ковш. — Кипятком?

— Смешно. Гречку собрался варить.

— Молодец.

— Хочешь, угощу? — улыбаюсь я.

— Не боишься, что соглашусь?

— А ты собираешься?

Настя смеется.

— Может и собираюсь.

— Ну окей, я варю две порции.

— Ну окей.

Настя выходит, я иду за вторым пакетиком, бросаю оба в воду и засекаю время на телефоне. По истечении 20 минут, снимаю ковш с плиты и пока сливается вода на кухню возвращается Настя.

— Я думаю, у меня будет удобнее.

— В смысле?

— В смысле, я приглашаю тебя к себе.

— А. Хорошо.

Я бросаю пакетики с гречкой обратно в ковш.

— Что принести?

— Ничего, все уже на столе. Пошли.

Мы идем к двери, у которой недавно прощались, массивной, из тяжелого стального листа, обшитой деревом снаружи, не сравнить с тем хлипким дерьмом, что стоит у меня в дверном проеме, как, в общем, и сами комнаты. Из небольшой прихожей с непривычно низким потолком я попадаю в просторную, светлую, чистую комнату с толстым ковром поверх паркета. Все четыре окна выходят на набережную Фонтанки, в углу два икеевских матраса перпендикулярно друг другу, стильные черно-белые фото на стенах, небольшой столик с соломенными подстаканниками накрыт на двоих, кровать устроена вторым уровнем над входными дверями, что объясняет низкий потолок в прихожей. Некоторое время я как завороженный смотрю из углового окна на беспокойную поверхность воды, играющую на солнце, словно бриллиант. Погода выдалась отменной, экскурсионные кораблики плывут один за другим, пешеходы суетятся рядом с плотным потоком машин. Одинокий спортсмен в хорошем темпе пробегает отрезок между мостами.

— Ты ешь грибы? — спрашивает Настя, доставая очередную емкость из холодильника.

— С некоторых пор я ем все.

— Отлично, мне родители навезли всяких разных, будем дегустировать.

Пока Настя ставит на столик блюда, я листаю журнал для девочек-подростков, найденный в стопке рядом с одним из матрасов. Заголовки статей словно впитали в себя всю мирскую скорбь: «Когда нравятся двое парней», «Родители до сих пор считают тебя дошкольницей», «Комплекс отличницы», «Идеальная поневоле»…

— Нашел что-нибудь интересное?

— Своеобразная вещь. — читаю раздел «Вопросы». — И люди в них своеобразные работают.

— Это почему?

— Потому что, во-первых, на свете очень мало вещей неприятнее подростка, а во-вторых, я не понимаю как это можно воспринимать всерьез: «Мои родители круглосуточно не дремлют», «МЧ забыл поздравить с ДСВ»… И ответы, ответы! «Саша, ты права!», «Софья, так держать!», «Милена, это очень важно!». Могу поспорить, они там либо ржут в голос, либо вообще в ус не дуют. Напишешь им «Привет, я Ира, мне 13 и у меня седой лобок, что делать?», в ответ будет «Ира, ты права, лобок — это очень важно, так держать!»

Настя пытается сдержать улыбку.

— Подростков можно и нужно воспринимать всерьез, это очень непростой период в жизни, вспомни себя.