Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 66 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

– Вера показала пульт управления за правой кулисой. С его помощью перемещают все подвесные конструкции, – добавил Холмс. – Получается, тот, кто повесил Марину, знал о нем и о том, на какую кнопку надо было нажать, чтобы нужная веревка натянулась.

– Как сложно. Почему бы просто не убрать из-под нее стул? – спросил Ватсон.

– Это могли заметить посетители. Преступник действовал наверняка. И он знал, что на Марине будет балахон, маска и ей свяжут руки. Но откуда он знал – вот вопрос!

– Ну, освещение там было так себе, – отметил Ватсон. – И на записях с камер наблюдения – ничего, полиция проверила. А вот в районе пульта камер нет.

– Виктор Колосов какое-то время был в зале. Все видели, как он танцевал с Мариной. Анна находилась у себя в комнате, – словно самому себе, объяснял Шерлок. – Но мы знаем об этом только со слов бабушки и от Виктора, который барабанил в ее дверь.

– Она и сейчас в своей комнате. Еле пришла в себя. Следователь пытался ее допросить, но бесполезно, она ни на что не реагирует, – сообщил Ватсон.

– А я успел осмотреть ее комнату. Светлая, просторная, на стене полно портретов ее матери, написанных Мариной… – Холмс задумался. – Кстати, там есть окно, рядом с которым проходит пожарная лестница. Теоретически она могла спуститься по ней, обойти сзади амбар и незаметно войти в правую дверь. Пульт управления как раз скрыт от зала правой кулисой…

– Намекаешь, это Анна убила Марину? А мотив? – спросил Ватсон.

– Например, увидела мрачную картину Марины и вспомнила о повешенной матери, разум помутился, – произнес Холмс. – А еще от Виктора мы знаем, что Анна могла покинуть свою комнату через балкон, с которого можно легко перелезть на балкон Ольги Ивановны, а из комнаты бабушки незаметно покинуть дом.

В гостиную вошла Вера, и Холмс отметил: вместо брючного костюма на ней было надето строгое темно-синее платье до колен, что показалось ему странным.

– Не могла Анна по балконам лазить, – сказала Вера, услышав последние слова Холмса. – Она высоты боялась.

– Интересная информация! – живо отреагировал Холмс.

– Да, она сама рассказывала, когда была маленькой, начинала заниматься спортивной гимнастикой, но после того как увидела свою мать висящей с петлей на шее, в ней что-то сломалось и у нее развился страх даже небольшой высоты. Пришлось бросить занятия, – пояснила Вера. – Правда, совсем недавно благодаря уговорам Марины она возобновила тренировки и время от времени занималась в амбаре, когда там не было очередной выставки.

– Так, может, страх высоты уже преодолен? – спросил Ватсон.

– Это вряд ли. Последние занятия принесли ей лишь отчаяние.

– И все-таки, сдается мне, определенных результатов она могла достичь, – задумчиво произнес Холмс. Заметив, как Вера удивленно вскинула бровь, он поспешил сменить тему: – Скажите, Вера, а какую картину вы выносили перед началом перформанса из галереи? – поинтересовался Холмс.

– «Черный ангел»? Мы ее в последний момент решили убрать, так как в зале был точно такой же ангел, только фарфоровый, он как раз висел над тем местом, где…

Женщина не договорила, и на глазах ее выступили слезы.

– А правду говорят, что Анна – богатая наследница? – спросил вдруг Ватсон.

– Вряд ли, – пожала плечами Вера. – По словам Виктора, миллионами там и не пахнет.