Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 70 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

– Шерлок, знаю, ты намерен работать всю ночь, – вздохнул Ватсон. – Я же готов растянуться прямо на этом диване.

– Я могу подготовить для вас комнату, чтобы вы могли спокойно поработать, а потом отдохнуть, – сообщила Вера.

Когда Вера собралась выйти из комнаты, с ней засобиралась и Ольга Ивановна.

– И что теперь? – спросил Ватсон, когда они остались вдвоем.

– Поживем – увидим, как любят говорить в России, – улыбнулся Холмс. – И кстати, не торопись укладываться спать, ты мне скоро понадобишься.

Ночь. В комнату Анны Штольц открывается балконная дверь. Кто-то тихо крадется к кровати, открывает прикроватную тумбу, нащупывает встроенный в стену сейф, набирает комбинацию цифр. Не срабатывает. Еще вариант. Безрезультатно. Рука сжимается в кулак, словно хочет кого-то ударить.

– Что, не выходит? Какая жалость! – Неожиданный голос Холмса, донесшийся из темноты, заставляет фигуру подскочить на месте.

Свет зажигается. Возле сейфа Холмс видит растерянного Виктора.

– Можете заходить, господа! – В комнату вошли наряд полиции, следователь, Ватсон, Ольга Ивановна и Вера. – Все документы из этого тайника я передал следователю еще вечером, Виктор.

– Но откуда?..

– Вы бы видели свое лицо, когда я упомянул, что надо осмотреть сейф Марины! – Холмс довольно потер подбородок. – Вы, естественно, нашли момент и сразу же побежали туда. И пока мы с Ватсоном осматривали амбар, успели порыться в бумагах. Но ничего не найдя, вспомнили про второй тайник. Вам стоило свои мысли держать при себе, а не произносить их вслух.

И Холмс достал сотовый и нажал кнопку.

– Вот, с этой минуты! – И все услышали диктофонную запись: шуршание бумаг, чертыхание и голос Виктора: «В комнате у Анны, значит». – Хорошо, код к сейфу был довольно простой. М-да, Виктор, а вы с Мариной стоили друг друга, – ухмыльнулся Холмс. – Анна для вас обоих была лакомым кусочком. Одна хотела сестру в лечебницу упечь, оформить над ней опекунство и распоряжаться наследством. Другой – по этой же причине собирался на ней жениться.

– Зачем им это? Они оба и так хорошо обеспечены, – изумилась Вера.

– Или только создавали видимость, – возразил Холмс. – Среди бумаг, которые хранились в тайнике Марины, мы нашли документы ее отца – Никиты Шевченко, подтверждающие его банкротство. Там также бумаги на опеку над младшей сестрой. И самое интересное, с тех пор как Марина оформила опеку, все счета оплачивались ею из денег Штольца. Фактически последние два года дом и семью содержала Анна. А еще мы нашли завещание Штольца, согласно которому, его единственная дочь Анна, достигнув совершеннолетия, сможет распоряжаться весьма солидным состоянием. Значит, предстоящее восемнадцатилетие сестры и ее вероятное замужество перекрыли бы для Марины денежный поток, чего она допускать явно не хотела. Она придумала выход – добиться опеки над Анной пожизненно, а для этого всех убедить в том, что сестра – психически нездоровая, а значит, недееспособная. И весь перформанс задумывался именно для того, чтобы еще больше загнать сестру в депрессию. М-да, решив окончательно свести с ума сестру, Марина сама стала нечаянной жертвой своей интриги.

– Признайтесь, Виктор, Марина с самого начала была для вас как кость в горле! Надо сказать, аппетиты у нее действительно были немаленькие. Она знала реальный размер наследства Анны. И вы прекрасно понимали, что она сделает все возможное, чтобы не дать вам жениться на Анне и добраться до этих денег. Вот вам и мотив!