Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 76 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

Веня достал из рюкзака шашку и вручил Якимову.

– Вот, поджигайте. Кстати, какого роста ваша племянница? Повыше вас? Тогда придется встать на цыпочки. Ну все, начали.

Веня взял большой фонарь, позаимствованный в кладовке бара, и стал медленно вращать его, стараясь сделать так, чтобы свет падал на дымовую завесу под разными углами. Якимов при этом то вставал на цыпочки, то немного сутулился, крутил головой и даже несколько раз поднес руку к волосам, разглядывая себя при этом в зеркале. Но все тщетно. Ничего ужасного он так и не увидел.

– Чего-то ты не учел, – разочарованно сказал следователь, когда шашка погасла. – Так крутиться можно долго. Нам не угадать. Может, Рената сделала шаг в сторону…

Веня сел на пол, по-турецки сложив ноги, и оперся щекой на кулак. Он разглядывал портал. В центре скульптуры целующиеся путти, амурчики по бокам. Над фигурной каминной полкой лепная рама в виде перевитого лентами венка. Вряд ли зеркало куда-то переносили, оно выглядит вмурованным в стену. Начинали сгущаться сумерки, и отражение люстры теряло четкие очертания.

– А если предположить, что байки про сошедшую с ума прислугу – это правда? – пробурчал Веня. Якимов посмотрел на него вопросительно. – Могло же быть, что дым шел из камина? Если предположить, что в комнате надымило, служанка пришла и испугалась. Тогда… Тогда источник света – это люстра. Пробуем еще раз!

Веня достал еще одну шашку. Якимов поджег ее и приноравливался положить так, чтобы дым шел в комнату, а не вытягивался в дымоход.

– Правда, мы не знаем, где стояла служанка, – заметил он, пристроив наконец шашку.

– Да, но одно неизвестное лучше, чем два. Есть источник дыма, есть источник света. И у меня последняя шашка. Вам придется потоптаться.

Веня сходил в подсобку к охраннику, который уже наполовину осушил принесенный пропуск и осоловело пялился в телефон. Он не сразу нашел подходящую палку, а когда вернулся, прикрутил фонарь к палке изолентой и порепетировал перед зеркалом. Якимов критически оценил его старания.

– Ты дотягиваешься только до самого низа люстры. Этого не хватит.

Веня пожал плечами:

– Есть другой план? Нет? Пробуем!

Якимов запалил шашку. Веня поднял фонарь как можно выше. Слегка покачал его. Якимов вышагивал около камина то влево, то вправо, отступая наискосок. Как сомневающийся кавалер, раздумывающий пригласить даму на следующий танец. Внезапно он замер. Недалеко от нарисованного круга. Веня повертел фонарь вправо-влево, потом вверх-вниз. Якимов так и стоял, пока шашка не догорела и дым не начал рассеиваться.

Веня выключил фонарь, осторожно положил его на пол и приблизился к следователю. Тот был бледен, и достал платок, чтобы вытереть пот со лба.

– М-да, парень. Если бы я не был готов, рванул бы отсюда. И это у нас просто эксперимент. Вечером. Еще не стемнело. А если ночью? Такое увидеть! Конечно, богу душу отдашь сразу.

Веня ждал, пока Якимов оклемается. Он сам уже неоднократно видел всякую чертовщину, отчего наливались свинцом ноги и тело, кажется, забывало дышать. Поэтому точно знал, что для возвращения в реальность требуется время. И глоток спиртного. Ну, или боль.

Веня дал Якимову щелбан по кончику носа.

– Ты чего творишь, а? Ладно, так даже лучше. Хочешь знать, что там?

– Спасибо, я планировал этой ночью выспаться, – хмыкнул Веня.