Онлайн книга «Феи Гант-Дорвенского леса»
|
Вспоминая о недавних событиях, Огонёк не сразу заметил, что они сбились со следа. Лишь потом он очнулся, когда понял, что шаги девчонки больше напоминают простое шуршание листьями, а его братья почему-то продолжают бежать вслед за этим звуком, как будто не чувствуют разницы. — Стойте! — закричал он. — Остановитесь, мы бежим не туда! Услышав голос старшего товарища, спригганы осторожно притормозили; вопреки человеческим представлениям о них, эти феи были не такими уж и неловкими — их нечеловеческие уродливые туши вовсе не мешали им быть быстрыми и аккуратными. Огонёк прислушался к лесному шуму: человеческий ребенок, когда бежит, топает так, что содрогаются леса и горы, опускаясь всей своей тяжелой тушей на ногу. А это что за звук? Как будто бы ветер легонечко гладит деревья по лиственным макушкам. Никакого сходства с бегом человека! — Эй, она убежит, — сказал Каменюга, и остальные согласно закивали. Огонёк не слушал его: он напряг весь свой чуткий слух и пытался понять, как давно они с ней разминулись. Он слышал пение птиц, тихое хихиканье фир-дарригов (вот уж без кого не обошлось!), шуршание палых листьев, легкий танец ветра между деревьями, плач Гилли Ду… Вот, оно! — Мы бежали всё это время совсем не в ту сторону, — зло процедил он сквозь зубы. Затем вспыхнул, подобно костру; в такие моменты он становился страшным даже для таких чудовищ, как келпи, оборотней и даже для настоящих драконов. — Проклятый Рифмач, ты всё это время сводил нас с верной дороги! Смех фир-дарригов становился громче вместе с рыданиями Гилли Ду где-то вдалеке; эти твари оказались повсюду — на ветках деревьев, под прелыми листьями и за стволами деревьев. Вместо Рифмача перед спригганами появился Запевала, самый молодой из своего народа: как и положено трусливой крысе фир-дарригу, он появился вдалеке на пригорке, чтобы его нельзя было достать. — Ваш народ ещё глупее, чем стая диких собак, — насмешливо произнес он, и спригганы недовольно зароптали. — Могущественные колдуны Гант-Дорвенского леса, ха! Повелись на такую простую уловку! Огонёк в бешенстве заскрежетал зубами. Стой Запевала хоть немного поближе, и он бы разодрал этого мальца в клочья, так, что от него остались бы только ошметки на ветвях деревьев. Он ещё смеет насмехаться над ними! — Трусливые твари, — прошипел он. — Посмотрим, что вы скажете Королю, когда он вас призовет к себе! Запевала переменился в лице. Фир-дарриги редко когда позволяли себе злость или ярость: даже со злейшими своими врагами (например, спригганами) они вели себя весело и беззаботно. Этот был ещё слишком молод и позволил чувствам захватить себя. Он подскочил поближе и со злобой произнес: — Нечего завидовать нам, старик! Пора бы спригганам признать, что вы не лучшие колдуны среди фей. И никто, слышите, никто не смеет прерывать игру фир-дарригов безнаказанно! На это Огонёк усмехнулся и перекинулся взглядом с Ручейком, Каменюгой и другими братьями-спригганами. Они-то знали, что со спины к хвастающемуся Запевале неслышно подкрадывался невидимый Шёпоток — такой же хороший мастер в отводе глаз, как и фир-дарриги. В лесу стало невыносимо тихо. Лишь вдалеке раздавался стон Гилли Ду, страдавшего от боли вместе с порубленной топором березой. Как и предполагал Огонёк, от Запевалы действительно остались только кровавые ошметки. |