Книга Феи Гант-Дорвенского леса, страница 76 – Марина Беляева

— Я — король пикси, девочка, — решительно произнёс он. — И я не верю тебе.

Даже пикси замолчали, когда их король произнёс эти слова. Маленькие феи смотрели на Амомума с бесспорным уважением: очевидно, они были согласны с ним. Сам Амомум внимательно и сердито смотрел на Тилли, как будто бы ждал, что она раскается в своей лжи и упадёт перед ним на колени. Возможно, девочка и рада была бы так поступить, если бы хоть немного была уверена в том, что это поможет; но Тилли знала такие истории, когда мольбы лишь сердили пикси, а вовсе не помогали завоевать их расположение.

Но как тогда быть и что делать? Как назло, Тилли совершенно ничего не приходило в голову.

— Я правду сказала, — дрожащим голосом произнесла девочка. — Мы не хотим причинить вам вреда, и уйдем тотчас же, как только вы отдадите нам своего пленника.

Тилли окинула взглядом безмолвную и мрачную толпу пикси, и вздрогнула, увидев мрачно улыбающееся лицо Крокуса. По всей видимости, эта зараза не сомневалась в том, что король пикси не послушает девочек и в лучшем случае прогонит их вон. Хотя, на самом деле, это был бы удачный исход для них с Кейтилин: конечно, мама рассказывала Тилли про жестокие расправы фей над предателями, и девочке было даже немного жалко того, кому была уготована такая страшная участь… Но, в конце концов, он сам виноват, что бы он ни сделал. Не хватало ещё, чтобы они с Кейтилин из-за него пострадали.

— Я всё ещё не верю тебе, — отчётливо проговорил Амомум, и все пикси согласно закивали. — Твоя подруга разогнала и чуть не растоптала моих воинов, а всё это время с нами беседуешь ты! Вряд ли глазач может не понимать той опасности, которой он подвергает себя, когда вмешивается в жизнь фей. В нашу жизнь!

Пикси одобрительно зашумели, а Тилли нервно сглотнула. Проклятого хомяка совершенно не убедили её слова и жалобные интонации; такое чувство, будто бы он вообще их не слышал! И теперь он хочет, чтобы с ним заговорила Кейтилин…

Тилли посмотрела в сторону подруги и встретилась с её испуганным взглядом.

Нет. Это невозможно. Кейтилин просто не сможет разговаривать с феями, о которых даже ничего и не знает.

— Ну сами знаете, нужда может заставить совершать самые дурацкие поступки, — произнесла Тилли. — Мы искали проводника, который вывел бы нас на дорогу, только и всего.

— Глупая девчонка! — рассерженно топнул ногой Амомум. — Этот паршивец украл невесту у своего соплеменника! Он проник на поляну спрайтов и сорвал кокон, в котором она жила! Теперь бедняжка не может выйти замуж за того, кого она любит, а народ пикси навеки опозорен перед добрым народом спрайтов. Довольно! Никакая нужда не может заставить обращаться за помощью к предателю. И уж ты, глазач, должна об этом знать!

Тилли хотелось провалиться сквозь землю; она понятия не имела, что надо делать — ну, помимо того, чтобы не расплакаться прямо на глазах у яростной толпы фей… Она замолчала, не зная, что говорить, и пикси, вероятно, посчитали это своей победой: со всех сторон на Тилли полетели комья грязи и маленькие камушки. Один из малышей осмелел настолько, что быстро подбежал к носку стоптанного башмака Тилли, плюнул на него и тут же убежал, не дожидаясь мести от великанши. Хотя он мог бы и не бояться: Тилли чувствовала себя настолько униженной, что всё равно ничего бы не смогла сделать, кроме того, что закрыть глаза и с позором убежать подальше подальше. И она бы, верно, так и поступила, если бы внимательно прислушивающаяся к разговору Кейтилин не выступила вперёд и не заговорила громко: