Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 10 – Мария Рутницкая

Витка хлопает глазами и явно не верит, что в наше время есть места, где нет интернета.

— Это что, не шутка была? — восклицает эта очень красивая, но скажем мягко, несколько наивная девочка. — Но ведь вчера вечером все ловило?

— Ну и сегодня, может, еще прорежется, — добрая Оля пытается успокоить расстроенную одногруппницу.

— Но я же не могу зависеть от каких-то случайностей? Мои подписчики привыкли, что я все время с ними, — Авита никак не хочет мириться со страшной реальностью.

— Ты можешь на этом сделать недурной хайп, — лениво тянет Мила.

— Как? — делает на волшебное слово стойку Вита.

— Как только появится связь, — снимаешь сториз или ведешь эфир про свое путешествие по таким диким местам, где даже почти нет интернета. И где ты будешь всеми силами пытаться выжить без пилингов, скрабов, обертываний и маникюра, сохранив при этом всю свою гламурность и красоту. Тогда каждое твое включение будет как подарок, — Корсакова вопросительно выгибает бровь, интересуясь, зашла ли ее идея.

Судя по восторженному лицу Авиты — зашла на все сто. Все выдыхают с облегчением, потому что слушать две недели истерики по поводу сорванногоконтент-плана явно не улыбалось никому.

— Слушайте, а если реально что-то случится, и нам будет нужна помощь? — осторожно интересуется Наташа Шумина, лучшая подруга Оли Кузиной.

— Не боись, все продумано, — уверенно говорит Зарецкий, направляясь к своей большущей палатке, где они разместились с Серегой.

Все замирают в ожидании, и оно оправдывается полностью.

— Вот смотрите, — вернувшийся Андрей держит в руках какую-то черную штуковину, — это армейская рация. Ловит везде. Сможем напрямую хоть с Центроспасом связаться, хоть с полицией.

Он нажимает на какую-то кнопку, сначала раздается треск, а потом эфир прорезают голоса:

— Первый, первый, я пятый, по горячим следам задержать не удалось.

— Пятый, я первый. Доложить обстановку.

— Первый, докладываю. В районе Керженского заповедника при перевозке из СИЗО совершили побег трое осужденных. Напали на конвой и смогли сбежать, захватив оружие. Особые приметы — крепкое телосложение, татуировки спецподразделений на предплечье…

Треск становится сильнее, канал перескакивает на что-то другое. Андрей, опомнившись, выключает прибор связи. Мы растерянно переглядываемся. Вот это новость! Лучше бы находились в счастливом неведении.

— Ребята, — Ирин голос дрожит, хотя она пытается держать себя в руках, — это же где-то недалеко от нас?

— Да что вы так задергались, — Антоха как всегда полон оптимизма и пофигизма, — батя сто раз о таких случаях рассказывал. Поймают махом. Да и вероятность столкнуться с ними — ноль целых ноль десятых. Здесь туристов полно, и тайга на многие километры. Зафиг им светиться? Они или залягут где, или, наоборот, в город подадутся, там затеряться легче.

Его слова немного успокаивают, и нервозность начинает сходить на нет.

— Площадь Керженского заповедника почти сорок семь тысяч гектаров, — включается в беседу наш всезнайка Игорь, — так что все произошедшее от нас на расстоянии многих километров.

Начинаем робко улыбаться друг другу. Тревога окончательно отступает.

Солнце поднимается выше, становится ощутимо жарче. Каждый выбирает себе место и занятие по душе. Я пристраиваюсь с книжкой в тени тента. Фрэнк неподалеку активно роет яму, добираясь до прохладного песка. Смешно фыркает, когда песчинки прилетают по его любопытному черному носу, которым он определяет, достаточноли выкопал или стоит поработать еще. Норная порода, гены дают о себе знать. Меня читать пока не тянет, и я просто наблюдаю за своими однокурсниками.