Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 28 – Мария Рутницкая

Мы с девчонками сидим на рюкзаках в предбаннике, в приоткрытое узкое окошко наблюдая за тем, что творится на улице. Потемневшая река бурлит и пузырится от изливающихся в нее с неба потоков. Ветер уже не такой сильный, но брызги через сетчатое окошко все-таки долетают до нас.Фрэнк плотно прижимается ко мне теплым черным боком. Все-таки он — городская собака и к таким приключениям не очень привык. Интересно, как там Насик?

Дождь из ливня переходит в монотонное шуршание. Похоже, зарядило на большую часть ночи. Усталость дневного перехода все сильнее дает о себе знать. Подруги зевают, да и я не отстаю. Забираемся в спальник, одеваемся теплее и укладываемся в спальные мешки. Незаметно уплываем в сон, убаюканные мерным стуком капель по натянутым стенкам палатки. Еще один день выпускного сплава закончен благополучно. А новое место стоянки будем исследовать уже завтра. Спокойной ночи.

— Оу, как интересно! — Катькин голос неожиданно выдергивает меня из замечательного сна, в котором я сижу у себя в квартире на мягком диване, ем любимые роллы, и надо мной никто не летает, не жужжит и не пытается укусить.

— Слушай, а мы сегодня вообще поесть сможем, как считаешь? — а это уже Ирка включилась в разговор.

Да что там у них происходит? Любопытство заставляет вылезти из спальника и отправиться на выход. Застаю обеих подруг за подглядыванием через приоткрытую молнию.

— А подглядывать, между прочим, нехорошо, — тихонечко говорю я, потому что тоже хочу поучаствовать в этом неодобряемом, но очень увлекательном деле.

— Да тише ты, — шипит Катюха, — и так ничего не слышно.

Но вот это она зря. Потому что в ответ на ее слова, над лагерем разносится полный страдания вопль.

— О, нееет!!!

— Господи, — вздрагиваю от неожиданности я, — что опять случилось?

Девчонки, в отличие от меня, абсолютно не встревожены. Наоборот, начинают даже фыркать от сдерживаемого смеха. Тоже пристраиваюсь к наблюдательной дырке, потеснив подруг и проигнорировав их недовольное ворчание. На берегу разыгрывается целое представление. Авита отшвыривает от себя котелок и, воздев руки к небу, голосит в стиле лучших древнегреческих трагедий:

— Я их все-таки сломала! Целых два! — Виткин голос выражает такую скорбь, что мне становится даже неудобно за наше легкомысленное отношение к происходящему.

— Чего она там сломала? Ручки у котелка? — недоуменно спрашиваю я у более ранних зрителей.

— Да какие ручки! — уже не скрываясь, заходится в смехе Катя. — Ногти она сломала! Они с Инной сегодня дежурные. Уже полчаса не могут договориться, кто бутерброды делает, а кто кашу варит.

— Сначала за кашу взялась Васнецова, — вступает в разговор Ира, — но из костра вылетела зола и попала ей на топик. А он какой-то супер-брендовый. Инка взбесилась и к костру подходить отказалась в принципе. Результат же общения с котелком Шишкиной ты только что видела сама.

— Вот мы и гадаем, светит нам сегодня завтрак, обед и ужин или мы на подножном корму? — закончила рассказ Катерина.

— Н-да, — задумчиво качаю головой, — а Грэг с Ромкой чего же?

Мы смотрим на две унылые мальчишеские фигуры, понуро сидящиеза столом.

— Чего-чего, готовить они вообще не умеют, — раздается снаружи Олькин голос.

Похоже, не мы одни озабочены судьбой сегодняшнего питания. Скрываться уже смысла нет, и мы вылезаем из палатки.