Онлайн книга «19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти»
|
А еще через пару секунд на поляне начинается дурдом. Отошедшие от шока студенты с визгами и воплями принимаются прыгать, хлопать в ладоши, обниматься, целоваться, а кто-то даже рыдать от радости и облегчения. На меня с объятьями набрасываются Катька с Пашкой. Потом подбегает Ирка, потом Дашка, потом… Глеба окружают такой плотной толпой, что я даже не пытаюсь к нему пробиться. И все громче начинает звучать вопрос в различных вариациях: — Кто же ты такой? Да, мне вот тоже это очень интересно! Мужчина, который наконец-то вырвался из окружения восторженных одногруппников решительным шагом подходит ко мне, обнимает за плечи и говорит громким шепотом, видимо, чтобы слышали все: — Ты такая умница! А затем поднимает ехидный взгляд на Зарецкого. — Он заместитель начальника службы безопасности моего отца, — мрачным голосом сообщает Андрюха. — Так ты был в курсе этого с самого начала? — наивно спрашивает Ирка. — Конечно, я его узнал, — усмехается Зарецкий, — попробуй не узнай того, кто учил тебя драться и гонял как сидорову козу. А вот и объяснение похожему удару нашлось. И вообще все странности становятся понятны. И даже то напугавшее нас с Катькой общение по рации в лесу вполне логично в общую картину укладывается — это был обычный доклад начальству об обстановке вокруг охраняемого объекта. — И Серега узнал, и Инка, — продолжает между тем исповедоваться наш капитан, — и даже Чурин, — презрительно заканчивает он. — Так вот чем он пытался тебя шантажировать! — доходит до меня смысл того случайно подслушанного разговора. — Да, — кивает головой Андрюха, — он же постоянно за Инкой и ее отцом таскался, ну и видел нас как-то на одном мероприятии. И запомнил, гаденыш. А гаденыш, между тем, начинает подавать признаки жизни. Принимает положение «сидя», со стоном потирает пострадавшую шею и смотрит на нас обалдевшими глазами. — Ну что, предатель, как самочувствие? — присаживается перед ним на корточки Митрохин. — Дай взглянуть в твои подлые глазенки. Не знаю, что читает в этом взгляде Чурин, но испуганно начинает отползать, громко вереща при этом: — Я невиноват! Я хотел как лучше! Нас бы отпустили, а его бы по-любому цепной пес его папочки вытащил, — палец парня начинает тыкать в подошедшего Глеба. Гробовая тишина и мрачные лица заставляют Ромку затравленно озираться и судорожно искать пути к спасению: — Инночка, ну хоть ты-то понимаешь, что я делал все это, чтобы спасти тебя?! Я же для тебя на все готов! Даже змею ту дурацкую этой дуре, которая тебе мешала, подкинул! Услышав эти откровения, мы дружно поворачиваемся к Васнецовой, которая, сжимая кулаки, не скрывая злости, кричит в ответ: — Придурок, я просила тебя сделать какую-нибудь мелкую пакость, чтобы Глеб увидел, какая Варька бестолковая и неказистая! А ты чуть ее не убил! И сделал все только еще хуже! — девушка топает ногой и продолжает. — А то, что ты ради меня на все готов — еще большая чушь. На все ты готов ради теплого местечка, которое может обеспечить мой отец. Но теперь можешь об этом забыть. Предатели и подлецы нигде не нужны! Инку трясет от эмоций. Сейчас никто бы не узнал в этой растрепанной девице ту всегда самодовольную и уверенную в себе королеву потока. Подошедший Грэг обнимает ее, начиная шептать на ухо что-то успокаивающее. В нем бы тоже никто не узнал того привычного легкомысленного красавчика и мажора, которого все привыкли видеть на лекциях и вечеринках. Мы все как-то повзрослели, что ли. |