Книга Хранители Братства, страница 43 – Дональд Уэстлейк

– Теперь тамсобираются друзья писателей, – заметил брат Декстер. – Понятно, почему они дали клубу такое имя.

– Но основатели клуба «Боффин», – продолжил брат Клеменс, – писали в основном для радиопостановок. Они были популярны в двадцатых годах. Со временем к ним присоединились драматурги и сценаристы с телевидения, но в клубе не так уж много настоящих романистов. И за последнее десятилетие количество членов клуба значительно сократилось.

– Думаю, это характерно для всех подобных заведений, – сказал брат Декстер. – После Второй мировой войны в сознании общества что-то изменилось, и люди теперь не так интересуются общественными клубами, как прежде.

– Не знаю о других клубах, – сказал брат Клеменс, – но дела клуба «Боффин» в печальном состоянии. Большинство основателей умерли, другие члены в основном пожилые, которые уже не так много пишут и не так богаты, как раньше. Клуб уже много лет на грани банкротства. Там работает один друг брата Джерома, который ему все рассказал.

Брат Джером закатал рукава и нахмурил брови.

– Тим, – сказал он.

– Именно так, – подтвердил брат Клеменс.

Рукава выше, брови ниже.

– Автор детективов.

Брат Клеменс кивнул.

– Да. Кажется, тот парень по имени Тим раньше неплохо зарабатывал писательским трудом. Писал радиопостановки, вроде «Тени», и множество рассказов для старых бульварных журналов. У него даже было поместье на Лонг-Айленде.

Рукава, брови.

– Гинденбург.

– Совершенно верно, – сказал брат Клеменс. – Он был пассажиром дирижабля «Гинденбург». Но не в тот раз, когда дирижабль взорвался, конечно.

Рукава, брови.

– Гималаи.

– Думаю, мы услышали все, что нам необходимо знать о похождениях друга брата Джерома, Тима, – твердо сказал брат Оливер.

– Ну, вы ухватили суть, – сказал брат Клеменс. – В наши дни Тим живет в здании клуба. Он вроде как дворник-вахтер, работает за еду и кров. И он говорил брату Джерому, что члены клуба в восторге от мысли о продаже здания. Они получат хорошие деньги, погасят свою закладную и прочие долги, и еще останется некая сумма, которую они смогут распределить среди оставшихся членов клуба. Несколько месяцев назад у них было закрытое собрание, и Тим оказался единственным членом, кто проголосовал против продажи.

Рукава и брови.

– Внучка.

– Да. Если клуб снесут, Тиму придется переехать к своей внучке в Расин, штат Висконсин.

Р & Б.

– Права женщин.

– Благодарю, братья, – поспешно сказал брат Оливер, подняв руку, чтобы остановить поток информации. – Думаю, это все, что нам нужно знать о клубе «Боффин».

– Говорите, «Кэпиталист & Иммигрэнт Траст» владеет закладной на клуб? – спросил брат Декстер.

– Так Тим сказал брату Джерому, – кивнув, ответил брат Клеменс.

– Значит, у банка есть еще одна причина желать реализации этого строительного проекта, – сказал брат Декстер. – Если клуб будет продан, банк получит всю выплату по закладной. А если клуб просто обанкротится, то банку достанутся считанные проценты от вложенных денег. Возможно, двадцать или двадцать пять процентов.

– Я начинаю терять врага из виду, – сказал брат Оливер. – Сперва я думал, что мы боремся с Дэном Флэттери. Потом появился Дворфман, ну или компания Дворфмана, или хотя бы тот Сноупс. Теперь, по вашим словам, настоящий злодей в этой истории – банк.

– Не совсем злодей, – поправил брат Декстер. – Банк не делает ничего противозаконного или даже аморального. Банк обязан, как с юридической, так и с этической точки зрения, защищать свои инвестиции и приносить максимально возможную прибыль акционерам. Это совершенно обычная коммерческая сделка, в результате которой возводится новое здание. Банк связан с этим делом несколькими различными путями, но нет никакого конфликта интересов.