Онлайн книга «Хранители Братства»
|
– Ты брат Бенедикт? – Верно. – А что это здесь написано: ОКNM? – Орден, к которому я принадлежу. Орден Криспинитов Novum Mundum. – Что это значит? – спросил второй полицейский. – Вы католики? – Да, часть римско-католической церкви. – Никогда не слышал о таком ордене. – Кажется, он считал этот факт очень важным. – Летишь в Пуэрто-Рико, да? Миссионерская деятельность? – Нет, э-э, не совсем. Нет. – В отпуск? – Мне нужно там кое с кем увидеться, – объяснил я. – По монастырским делам. Полицейский указал на мою сумку моим же билетом. – Не возражаешь, если я загляну туда? – Вопрос был сформулирован, как просьба, но их беззастенчивая манера намекала, что у меня не такой уж богатый выбор. – Конечно, – ответил я. – То есть, конечно, нет. В смысле, нет, не возражаю. Вот. – Я протянул ему все еще расстегнутую сумку. – Спасибо. – Еще одно утверждение, несовместимое с тоном, которым было сказано. Он распаковал мою сумку, поставив ее на плоский багажник полицейского автомобиля, в то время, как напарник продолжал хмуро сверлить меня подозрительным взглядом. Машины, проезжавшие по скоростной магистрали Ван-Вик, притормаживали, несомненно, чтобы водители могли утолить свое любопытство и насладиться придорожным развлечением. Аккуратно свернутые носки брата Квилана чуть не скатились с багажника, но полицейский подхватил их. Его напарник, тот, что внимательно наблюдал за мной, вдруг спросил: – Что такое успение? Я удивленно переспросил: – Что? Он повторил свой вопрос. – А, успение, – сказал я. – Ну, учитывая сложившиеся обстоятельства, это то, что поможет мне не опоздать на самолет. Но, думаю, вы имели в виду Успение Пресвятой Богородицы.[72]Иисус вознесся, потому что, будучи Сыном Божьим, он обладал силой поднять себя, но Мария, будучи человеком, лишенным божественной силы, была вознесена, поднята силой Господа. Вы ведь пытаетесь проверить – действительно ли я католик? Он не ответил. Второй полицейский, собрав мои вещи обратно в сумку, вернул мне ее со словами: – Тут редко встречаются пешеходы, брат. Особенно одетые, как ты. – Ничуть не сомневаюсь, – сказал я. Полицейский все еще держал мой билет. Снова посмотрев на него, он заметил: – «Америкэн Эрлайнс». – Верно. Протянув мне билет, полицейский сказал: – Садись, мы тебя подбросим. – Большое спасибо, – ответил я. Я ехал на заднем сидении полицейской машины, держа билет в одной руке и придерживая сумку другой. Доверчивый полицейский сидел за рулем, посматривая на другие машины, и время от времени бормотал что-то себе под нос, пока его напарник говорил в микрофон. Полагаю, он говорил обо мне, но я ничего не мог разобрать, а когда радио отвечало голосом попугая, я тоже не понимал ни слова. Убедившись, что радиопереговоры закончились, я наклонился поближе к передним сидениям. – Знаете, – сказал я, обращаясь к более покладистому из двух полицейских, – у Рэя Брэдбери есть старая история, точь-в-точь как эта.[73]Про человека, что шел пешком, и его остановила полиция, потому что в будущем ходьба превратилась в подозрительное занятие. – Ну надо же, – сказал он, не глядя на меня, и принялся перебирать листы на планшете. Эти слова были последними произнесенными за время поездки – не считая неразборчивого кудахтанья радио – пока мы не остановились у терминала, и я не сказал: |