Книга Полезный третий лишний, страница 58 – Галина Владимировна Романова

Он терял терпение.

— Нет, он там не рос. Пенек Яковлев привез с собой. В его машине в багажнике был найден характерный мусор: древесные щепки, кусочки березовой коры. Отсюда вывод: Яковлев привез его с собой, заранее задумав самоубийство.

— Как была завязана петля?

— Ну… Сук был несколько раз обмотан веревкой, завязан узел. Обычный, не морской, не охотничий. Другой край веревки был перекинут через другой сук, опущен с петлей вниз и…

— Николай Николаевич, что вам в этом деле не нравится? — спросил напрямую Саша, подсчитав, что Харитонов десятый раз вытирает пот со лба белым платочком.

— Понимаете, товарищ подполковник… — начал он медленно.

И неожиданно умолк. Его взгляд уплыл в сторону и замер. Харитонов словно проигрывал в памяти тот памятный день, когда был обнаружен убивший себя начальник райотдела.

— Говорите, Николай Николаевич, — мягко попросил Саша. — Дело закрыто, к вам не будет претензий. Мой интерес вызван обстоятельствами, возникшими в ходе расследования убийства Натальи Ягушевой.

Харитонов, подумав, неохотно заговорил:

— Понимаете, были моменты, на которые я, как эксперт, не мог не обратить внимание. Но мне было велено помалкивать и не бежать впереди паровоза.

— Кем было велено?

— Майором Ольховой. Она кивнула на спины областных, понаехавших на место происшествия, и велела не лезть.

— Ясно.

Саша примерно понимал, что Ольхова в тот момент чувствовала. Происшествие свалилось на нее как снег на голову. Ей пришлось взять на себя руководство и выверять каждый шаг, чтобы не навредить никому.

— Так что вы обнаружили?

— Во-первых, зрачки… Они были сильно расширены. Что могло быть свидетельством того, что Яковлев что-то употребил перед самоубийством. А алкоголем не пахло. Я не могу знать и даже предполагать, что это было, но сам факт меня насторожил. Но к экспертизе нас не допустили, вы в курсе.

— А во-вторых?

— А во-вторых, ветка, через которую была перекинута петля.

Харитонов втянул голову в плечи. И снова умолк. Пот, струившийся по его бледным щекам, он уже не вытирал.

— Что с ней было не так, с той веткой?

— Не ветка, конечно, я неправильно выразился. Сук. Мощный такой, толстый, способный выдержать достаточный вес… Я, в общем-то, просто так поставил стремянку и полез посмотреть. Не знаю, что мне взбрело в голову. Это уже когда тело увезли и все почти разъехались. Клава осталась и Олег. Они разговаривали неподалеку. А я поставил стремянку и полез. А там… — Харитонов поднял на Новикова затравленный взгляд. — Там характерные следы от веревки. Как если бы… Поймите меня правильно: я не фантазирую, я просто делаю вывод на основании того, что увидел.

— Николай Николаевич, я вас отлично понимаю. Вы профессионал, — подбодрил его Новиков похвалой. — И то, что вас насторожило, я должен знать.

— Эти следы могли свидетельствовать о том, что веревку натягивали с земли. Я бы предположил, что Яковлева, сидевшего или лежавшего на земле, тянули в петле наверх. И как только тело повисло над землей в пятнадцати сантиметрах, веревку быстро намотали на другой сук, чтобы не уползла. И завязали узлом. А пенек швырнули рядом для вида. Я промолчал. Каюсь. Но обстоятельства были такими, что говорить что-то было себе дороже. Нам попросту сказали забыть. Мы и забыли. А вы вот ворошите, товарищ подполковник.