Книга Полезный третий лишний, страница 83 – Галина Владимировна Романова

— Нужны железные доказательства ее вины. Они у тебя есть? — стряхнул он с себя мимолетное оцепенение.

— Нет, но…

— Вот видишь: их нет.

— Но Ольхова, по утверждению преподавателя Гаврилова, знала о несовместимости отвара с сердечными гликозидами и еще рядом препаратов.

— Это было известно и любовнице Яковлева Наталье Ягушевой. И она знала это с первых дней, как защитила реферат. И потом долго интересовалась растительными ядами, работая в районной библиотеке. И уж у нее-то мотив крепче, нежели у Ольховой. И ее Ольхова должна была убрать в первую очередь. Яковлев на тот момент уже к Бэлле охладел и завел внебрачные любовные отношения с молодой девушкой. Зачем Ольховой смерть Бэллы? Да еще и таким изощренным способом?

Ответ у самого Новикова созрел мгновенно, стоило произнести вслух вопросы. Олег ответил за него. И ответил именно так, как Саша только что сам подумал:

— Чтобы одномоментно избавиться и от жены, и от любовницы. Товарищ подполковник… — Олег подался вперед, уложив локти на стол. — Она так долго и безуспешно искала убийцу Яковлевой, что у меня и тогда возникали вопросы. Но я подозревал, что она, являясь теткой Бэллы, хочет привлечь к ответственности самого Яковлева: не так внимателен был к жене, не сделал ее счастливой. Теперь же у меня подозрений еще больше в ее адрес. Ольхова не была родственницей Бэллы Яковлевой. Она всем врала… Она была отвергнутой любовницей. И поднимала бурю в стакане воды (это я про ее активность в расследовании) только затем, чтобы доказать Яковлеву свою преданность? Так? А что получается сейчас?

— Что?

Новиков слушал его с интересом. Рассуждал майор Иванов здраво и логично. Хотя у Саши и ворочались где-то в глубине сознания сомнения.

Олег уволился из-за Ольховой. Возможно, затаил обиду. Вернулся уже начальником и звание внеочередное получил. Но Ольхова его возвращение восприняла в штыки. Молчаливо, но гадила: то нужный документ припрячет, то отчет вовремя не сдаст. И приказы исполняла из-под палки.

Вдруг версия Олега выстроилась под воздействием предвзятости? Вдруг он решил отыграться на Ольховой за все обиды?

— Сейчас получается, что Ольхова изначально имела подозреваемую. Она знала про Наталью Ягушеву. Почему она не привлекла ее к ответственности?

— Может быть, потому, что Яковлев не захотел так даже думать? Предположим… Ольхова, собрав информацию о Наталье, пришла к нему с этим. Изложила подозрения, а он послал ее куда подальше.

— А еще Ольхова могла сама отравить соперницу. Она знала о реферате, сняла с него копию. Она знала о несовместимости с лекарственными препаратами.

— Олег… — мягко остановил его Новиков. И повторил: — Они обе знали об этом. И Ольхова, и Ягушева. И Ягушева знала об этом много раньше. Еще когда Ольховой и в помине не было в нашем городе.

Он удивился сам себе. Он назвал город своим? Еще несколько месяцев назад понятия не имел, что он существует. И вдруг — «наш город». Когда это он стал его? Не с возвращением ли Сони? Не с того ли момента, когда ощутил, что может ее простить?

Теперь даже непонятно: ругать или нет Худоногова Виталия за испытания, которым он их подверг? Не было бы его вероломного вмешательства, может, так и не узнали бы они с Соней, насколько сильно друг друга любят. Насколько дороги друг другу.