Онлайн книга «Детектив к Рождеству»
|
— Вы простите меня за все, — всхлипнул Чайкин. — За похищение, за то, что праздник испортил. С Рождеством вас. Простите. Я не хотел. В дом Агаты я вернулся уже глубокой ночью. Свет был почти везде погашен, горела только елка, светился фальш-камин да тусклый торшер. Похищенного гражданина Хансена увез Литухин, которому в дорогу Агата завернула бутерброды с тонко порезанной гусятиной да контейнер с салатом. Алекс меня не дождалась и уснула на диване, накрытая овчинной безрукавкой. — Ну что? С закрытием дела? — лениво спросила Агата и протянула рюмку с водкой. Я налил себе, чокнулся с ней и выпил, поморщившись. Агата тоже выпила половинку своей, торопливо закусила соленым огурцом и задышала. — Хорошо-то как, — мечтательно сказал я. — Просто рождественское чудо. Я боялся, что мы этого шведа вообще не найдем или найдем где-нибудь в сугробе. Сама знаешь статистику пропавших, а тут еще и похищение. Хорошо, что наш похититель оказался не семи пядей во лбу, а у твоей соседки так легко открывался погреб. — Знаешь, что, Фомин, — произнесла Агата, — возможно, ты меня осудишь… — Возможно, — согласился я и долил нам водки. — Я, наверное, прекращу отмечать праздники, — с наигранным сожалением сказала Агата. — Точнее, прекращу их отмечать на даче и в твоей компании. Ну сам посуди, моя дача стала каким-то магнитом даже для плохо организованной преступности. Я уж думаю: это место так всех притягивает или мы с тобой такие невезучие? Может, дачу продать вообще? Или с вами перестать видеться? Знай я Агату чуть меньше, подумал бы, что она говорит всерьез. Но эти насмешливые нотки в ее голосе я бы ни с чем не спутал. — Продай, — согласился я. — И нас на порог не пускай. Только что ты без нас будешь делать? Кто тебя такую еще вынесет? — Действительно, — согласилась Агата и протянула рюмку. — С Рождеством, Стас. — С Рождеством, — ответил я. Анна и Сергей Литвиновы Рождество-1840 Сколько же нынче развелось детективов! Шагу не ступишь, чтоб в него не вляпаться. Телевизор включаешь — а там криминал, книгу откроешь — следствие, в газете — происшествия, в журнале — из зала суда… Иное дело прошлые времена! Преступлений случалось мало — да и немудрено. Ведь в ту пору честь значила больше богатства, клятву держали ценой собственной жизни, а удар исподтишка столь же тяжело было представить, как и железных птиц, сбрасывающих бомбы на мирные селения… А если уж убийство и происходило, молва о нем еще долго передавалась из уст в уста и становилась легендой, семейным преданием — как и сия история, что поведала нам наша бабушка, а ей, в свою очередь, рассказала прабабушка. Ужасное происшествие случилось в снежную, холодную зиму, в самом начале 1840 года, второго января, аккурат на Святки. Святки! Веселые деньки — начиная с Рождества до Крещения. Короткое время российского карнавала. Ряженые, гадания, маски… Торжество легкой чертовщинки и радостного греха… (Потом мелкие грешки, вроде гадания в бане, смывали с себя в ледяных крещенских купелях.) Бедный праздник! Его отменили большевики вместе с Богом и новогодними елями. Однако и нынче Святки, в отличие от елок и Рождества, — напрочь утраченная и никак не возобновляющаяся традиция. И мы не веселимся в изнурительно длинные новогодние каникулы, не карнавалим, как в Венеции и Рио (с поправкой на зиму), — а тихо угасаем с первого по тринадцатое, оплывая над тарелками с оливье, под бубуканье телевизоров… |