Книга Детектив к Рождеству, страница 4 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

— Ладно, Болтун, вторая попытка, — констатировал Злыдень, вставил другой ключ, провернул его и открыл дверь.

Они стояли перед каменным мешком, по которому катился тяжелый низкий рык. Несколько высоких арочных проемов шли по кругу. На стенах горели факелы. До тошноты пахло непреходящей сыростью и гниющей плотью. На каменном полу валялись кости и раздавленные человеческие черепа. А потом оба увидели хозяина этого колодца: к ним из темного проема в стене настороженно выступил монстр.

— Кто заказывал Минотавра? — тихонько спросил Болтун.

— Хочу жрать! — прорычало чудовище с телом человека и тяжелой рогатой головой быка, с налитыми кровью глазами. — Жрать! Жрать! Жрать!

— Нет, тебя нам точно не надо, — пробормотал Злыдень и тотчас вновь захлопнул дверь. — Как-то не выходит.

Болтун уже мелко посмеивался, его плечи тряслись.

— Чего ты ржешь?

— Давай, умелец, дерзай дальше, — покачал головой Болтун. — Ключик с фенечкой!

— Ладно, третий пошел, — зло молвил выходящий из себя Злыдень, управляясь и с этим ключом.

Он распахнул дверь, и тут чудесный освежающий эфир объял их. Ночной, зимний, морозный. И городской пейзаж в снегу был радостным и привычным — площадь с бронзовым истуканом, пятиэтажки, автомобили в снежных шапках на капотах.

— Ну вот и он, ласковый русский Север, — вдохнув полной грудью, пробормотал Болтун. — Выходим. Только бы узнать: тот ли это самый городок?

— Да тот, тот, нам же сказали, будет площадь и памятник. Улица Северная, проще не придумаешь, дом 44, магазин «Охотник-рыболов».

— И ни одного мотора, — заметил Болтун.

— Город покойников. Двинули пешком.

Выходя с площади, они увидели на лавке у стены, под тепловой трубой спящего бомжа в «капустной одежде» — на нем было с десяток свитеров и курток. На трубе спали две кошки. Под лавкой и вокруг нее снег растаял, проступил асфальт. Теплой сыростью и старой одежонкой веяло от этого пятачка.

— Оазис, — кивнул Болтун на сопящего в полусне бездомного. — Где улица Северная, товарищ абориген? — Кошки нехотя приоткрыли глаза, но веки их тотчас начали сонно слипаться. — Вы меня слышите?

— Не ори в ухо, — пробормотал бомж.

— Где ваша улица Северная?

— Тама, — не открывая глаз, отмахнул рукой в мохнатых варежках.

— Тама — это где?

Бомж разлепил глаза и приподнялся на локте. Элегантный вид вальяжного человека в смокинге и телогрейке насторожил его. Бомж снял рукавицы, вытащил из кармана одного из пиджаков плоский пузырек, свинтил крышку, сделал пару глотков и присмотрелся к парочке внимательнее. Хипарь в телогрейке вопросов не вызывал, но тот, второй…

— Вроде не призраки? Васька, Люська, — окликнул он кошек, — артисты, что ли, к нам приехали?

— Тама — это где? — повторил вопрос Болтун.

— Тама — это там, — вновь, но уже куда увереннее и точнее показал бомж. — Так что, артисты?

— Да, оперу будем давать.

— А ночью бухло ищете? Угадал? Артисты — и без бухла? — В его тоне зазвучал убийственный сарказм. — Что же это вы за артисты такие? Или все свое уже в поезде выжрали, угадал? Даже пальтишки прогуляли, в телогрейки оделись. — Он говорил больше не с ними, а по привычке с самим собой. — К нам приличных не занесет. Хрен вам, артисты, а не бухло. После одиннадцати — никак. Но я место знаю. Тут за углом бабка Груня самогоном торгует. Первачком. Показать?