Онлайн книга «Море никому не расскажет»
|
Я кивнула: – На заднем дворе. Подвал. – Понятно. Осмотрю всю территорию. Он сжал напоследок мою ладонь и вышел из палаты. Приход Тео согрел мою душу. Пусть даже на некоторое время. Боль за грудиной не отпустит меня, но постепенно станет привычной и не такой ощутимой. Все сотрет повседневность. Мой режим дня стал очень четким. Подъем в шесть утра. Через час завтрак. Укол и таблетки. Залипание в потолок. Обед. Свободное время до трех часов. Потом групповая терапия с доктором Курари. Ужин, снова укол и таблетки. Вечерние думы и сон. Я привыкла. Никаких видений, только реальная жизнь. Три-четыре дня, и я основательно вернула контроль над телом. Вернулась. – Я очень рад вашему прогрессу, Аманда! – сказал на очередной встрече доктор Курари. – Вы уже совсем другая, обрели здоровый вид. Очень хочу, чтобы теперь ваши чувства получили выход. Ощущаете готовность говорить о том, что случилось с вами? – Думаю, да… По крайней мере, можно попробовать… Неуверенно делая шаг навстречу предложению доктора, я ощущала трепет. Зародилась надежда прийти в себя окончательно и уехать. Я представляла, как выставляю на продажу дом, оформляю документы и пробую вновь начать все сначала. Не хочу узнавать другие подробности семьи Голд. Хватит! – Хорошо, – тепло произнес доктор. – Что вы ощущаете сейчас? – Возбуждение от предстоящей работы. Но при этом сильную тяжесть в груди. Она во мне все это время, пока я здесь. – Ладно. Давайте сосредоточимся на этой тяжести. Я закрыла глаза и стала глубоко дышать. – Очень хорошо, – поддержал мои маленькие действия Курари. – А теперь представьте эту тяжесть и опишите. Какая она? На что похожа? Пусть это будет символично. Может, не очень ярко. Или, наоборот, как нечто четкое и сравнимое с чем-то. Я сосредоточилась: – Огромный серый мешок. Брошенный кем-то. На нем есть заплатки и старые швы. – Опишите, что вокруг него. – Серый морской пейзаж. Берег. Вода не трогает мешок. Он слишком далеко от нее. Мой рассказ прервался. Я углубилась в наблюдение. Там в воображении заработали все органы чувств. Картинка стала ярче и реальнее. Мешок зашевелился. Из него медленно показалась голая рука, которая потянулась ко мне. Она становилась все длиннее и длиннее, захотелось инстинктивно отпрянуть назад. Ладонь резко раскрылась, схватила меня за горло и уволокла в мешок. Меня тащило в глубь пропасти, пока я не шлепнулась на деревянный пол. Вокруг было темно. Я замерла на несколько секунд. С легким гудением загорелся свет по периметру стен в виде длинных ламп. Неизвестная мне комната с окрашенными в серый цвет стенами. Ни дверей, ни окон. В углу забился мальчик. Эрик. Тот, что утонул. Я подбежала к нему: – Эй, что ты здесь делаешь? Он повернулся ко мне и показал заплаканное лицо. – Теперь я живу здесь… – прозвучал его детский голосок. – Почему? Что это за место? – нервничала я. – Мой новый дом. Помещение напоминало вечный погреб заточения. Маленькая душа застряла. Но такого не может произойти без чьего-либо умысла! Я осмотрела потолок. Там был люк. Послышались шаги. Скрежет металлической двери, и руки неизвестного бросили в него оторванный кусок хлеба и два яблока. Мальчик с жадностью бросился к выданной пище и дикими движениями стал запихивать все в рот. Слюни, крошки и сок яблок летели во все стороны. Его глаза постепенно почернели полностью. Маленький Эрик стал каким-то нереальным. Сквозь чавканья он объявил: |