Книга Другая жизнь Адама, страница 53 – Юрий Усачёв

Я ахнул:

– Вы что, сделали из нее наживку?!

Он закатил глаза и сел.

– Загружаю часть отчета по Ив, – произнес бархатный мужской голос.

Не сразу поняв, кто говорит, я инстинктивно доверился траектории звучания и поднял голову.

Говорил идиозис:

– Каждая операция по внедрению искусственно выращенных органов строго контролировалась нашими докторами из разных областей. Они работали системно. На биологическом плане все шло хорошо. Проблемы появились в психических процессах. Мы расценили это как сбой, но ошиблись. Напомню, что идиозис – несовершенная система и не может учитывать все. Кроме того, данные от специалистов загружались в конце каждого прожитого дня, а только в последний день маленькая деталь всплыла в речи Ив. Запуск прогнозирования ее поведения был осуществлен мгновенно, но…

– Никто не обвиняет тебя, идиозис, – снова вмешался мужчина в черном. – Все помнят, что преимущественно внимание уделялось проекту о квантовой телепортации. Градация распределения внимания в тебя встраивалась специально. Сейчас речь о другом. Продолжай!

– Спасибо, доктор Генезис. Ив рассказывала на сеансах гипноза, что к ней во сне приходит мужчина, манящий в космическое пространство, чтобы улететь на другую планету. Мы отнеслись к этому как к метафоре и изучили множество вариантов ее расшифровки. Перед самым побегом, в последний день пребывания Ив в стенах наших лабораторий, то есть перед тем, как господин Адам Адамов помог ей сбежать, гипнолог получил четкое описание человека из снов. Рисовка портрета по этим данным позволила определить, что это бывший сотрудник нашей системы аналитик К418БСИОА1, или Лео Канский. Тревога прозвучала, но сработала неэффективно. Ив все-таки сбежала. Методика влияния на сны Ив, которую использовал Лео, не определена.

Все посмотрели на меня. На того, кто открыл все нужные двери для Ив. Я выдержал эти тяжелые лучи презрения, которые давили холодом на мое лицо. Внутри живота было тихо, никакого нервного сомнения. Глубину моей души наполняла уверенность. Я вроде и виновен в побеге, но своего решения не отменил бы. Не знаю, в каком состоянии сейчас Ив, но, сканируя свои ощущения, я четко осознал несколько вещей – я люблю Ив, я волнуюсь за Ив, я все делаю правильно, меня не интересует мнение других. Предположу, что ДНК самого АДАМА не дает мне сомневаться в себе. Даже если по факту все выглядит в одном свете, иррациональное мышление подсказывает: ситуация не так очевидна.

Дальше шли споры. Внимание переключилось на обсуждение планов по войне с «Обществом Ноя». Достаточно спокойные и сдержанные дебаты, но в воздухе слышался аромат гнева. Я перестал вникать в разговоры.

Гермес наклонился к моему уху:

– Если мы сейчас уйдем, нам ничего не скажут. Проявлять уважение у нас необязательно. Всех вызвали по сирене – мы откликнулись. Тебе сообщили все необходимое, дальше будешь готовиться к вылазке.

– К чему?

– Двери откроют, и ты пойдешь гулять! Ты дурачок? О-о-очень ты странный в этот раз после пробуждения.

– Подожди, что значит «в этот раз»? Были и другие?

Гермес посмотрел на меня, как на идиота:

– Коне-е-ечно! Но те погружения были короткими. Я бы сказал, пробными. Ты также постепенно восстанавливал ощущение этой реальности, но процесс происходил быстрее.

Неприятное ощущение накатило на спину. Я почувствовал чей-то взгляд. И не ошибся – мужчина в черном по имени Генезис с прищуром смотрел прямо на меня без всякого стеснения. Его глаза были огромными, будто он сделал специальную операцию, расширяющую глазницы. Учитывая, где мы находимся, такое вполне допустимо. Лицо старое, но хочет оставаться молодым. На меня смотрела некая карикатура на японское аниме. Этот человек будто сошел с кадров нового тайтла.