Книга Другая жизнь Адама, страница 96 – Юрий Усачёв

– Господин Адам, можете ли рассказать, как оказались на этом острове? Почему решили скрыться здесь от людей? Вас ведь все знают, но никто лично не знаком. Вы местная загадка. И не только местная – многие западные телеканалы снимали ваш дом с вертолета и рассказывали всякие небылицы. Но это в основном дешевые компании спонсировали. Рейтинги всем нужны. Сейчас за внимание зрителя бороться просто неблагодарное дело. Многие так и живут старыми привычками. Я же рассказываю о настоящем. Людям это приятно, да и мне самой.

– Хорошо. Я расскажу тебе свою историю, но как ты все запомнишь?

– Не переживайте. Журналистам в России давно имплантируют за счет работодателя диск памяти, сопрягаемый с рецепторами мозга. Причем никаких проводов. Все биогармоничное и встраивается в клетки мозга естественным путем. Все, что я воспринимаю, фиксируется на диск памяти и может воспроизводиться по сознательному желанию. Если захочется сменить профессию, мне предоставят медитативную инструкцию, которая отключит диск и выведет его самым простым для организма способом. Через кишки.

Мне приходилось читать о таком чуде биотехники, но обладателя диска памяти я еще не видел.

– Ладно, Эка. Тогда записывай на свой диск то, что я скажу.

Гермес оставил меня тогда на крыше в шоковом состоянии и горе. Мне только что удалось пережить смерть, совершить квантовую телепортацию, потерять фактически приемного отца и осознать многие детали устройства мироздания. Как новорожденный, я второй раз в жизни посмотрел в неизведанное и с этого дня стал отсчитывать свои дни жизни. Поэтому на самом деле мне еще больше лет, но исключительно в этой реальности я прожил почти сто пятьдесят четыре года.

Я горевал из-за смерти Гермеса и винил себя в ней, ведь моя жизнь продолжилась здесь благодаря его испепелению.

Совершить самоубийство было бы глупо, ведь это означало предать моего ангела-хранителя. Он сгорел не для этого. Ради его памяти мне нужно было жить. Как в банальных киношных историях – если бы я о них не знал, то все-таки что-то с собой сделал.

Крыша, на которой оставил меня Гермес, была частью здания, где располагался приют для обездоленных. Нет, там собирались не пьяницы и моральные уроды. Место предназначалось для тех, кто оказался на дне. Волонтеры работали там, имея хорошие средства на содержание комнат, еду, оплату канализации и электричества. Откуда поступали деньги, мне неизвестно. Но это было чудесное место, особенно для Франции 1980 года.

Поселившись в этом приюте, я стал жить как потерявший память молодой человек. Якобы мне известно, как меня зовут, какой сейчас год и в какой стране я нахожусь, но не более. Мне сделали новые документы, превратив в Адама Дега.

Почему именно эта фамилия? Я вспомнил балерин на картинах и начал иногда рисовать шариковой ручкой на уголках газет пародию на известного импрессиониста. Меня прозвали Дега, а потом вписали это в паспорт.

Нас обучали профессиям. Я выбрал искусство. Стал хорошо разбираться в стилях, шедеврах, а через несколько лет и в рекламе, потому что contemporary art под действием эпохи новейшего авангарда и предприниматизма стало заполонять рынки и помогало делать состояния. Нужно было уметь продюсировать искусство.

Мне удалось стать одним из первых успешных продажников в этой сфере. Стали доступны показы мод, выставки. На вечеринки, тайные и нетайные, я не ходил. Подобные тусовки меня не интересовали, потому что страх потеряться в пороках, которые мне навязывали некоторые представители зарождающегося шоу-бизнеса, отрезвлял мои действия. Речь про наркотики. Я хорошо справлялся со своей безграничной памятью и имел самообладание, поэтому ни в никаких глупых опьянениях не нуждался.