Книга Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории, страница 16 – Валерий Роньшин, Наталья Щерба, Игорь Родионов, и др.

Ещё есть комната Михи Длинного. Действительно длинный и нескладный, а ещё добрый и улыбчивый пацан. Один из его соседей – лохматый Шурик – постоянно удивляет меня тем, что умудряется как-то видеть мир вокруг через свисающие почти до носа волосы.

Ещё есть Ваня-Сказочник. Он коренастый, занудный и жутко надоедливый, но это не главное. Главное – у него почти квадратная голова. В смысле кубическая. Словно он из Майнкрафта сбежал. Просто суперская голова. Интересно, как он такую сделать себе умудрился?

Поздно вечером

ВЕЧЕРНИЙ ОГОНЁК – это когда весь отряд сидит на полу в холле на первом этаже, расположившись по кругу. В темноте. А посередине стоит зажжённая свечка.

Конечно, сначала происходил обычный хаос: девчонки хихикали, пацаны ржали и толкались. Кто-то пытался о чём-то шутковать.

Но все сразу замолчали, когда Мира начала негромко рассказывать:

– Знаете, я ведь вожатой стала вот только-только. Ваш отряд у меня первый. Прошлым летом я уже работала здесь, но была простым стажёром. И знаете – я влюбилась в этот лагерь. Вот совсем-совсем влюбилась! Вот только…

Снаружи хлестал дождь и завывал ветер. По стеклу скреблась сосновая ветка. На улице стало как-то необычно темно. Как-то уж СЛИШКОМ темно. Всех охватило тревожное настроение. Мы смотрели на дрожащее пламя свечи, и тоже почему-то дрожали.

Мира глубоко вздохнула. Медленно обвела нас взглядом. В окружающем полумраке глаза её показались мне чёрными-чёрными. Поджав ноги и обхватив колени руками, она тихо продолжила:

– Я должна кое-что рассказать. Честно говоря, я надеялась, что до этого не дойдёт. Но вчера система наблюдения опять её зафиксировала. Вот, посмотрите на эти снимки.

По рукам пошла пачка чёрно-белых фотографий. Некоторые – вообще старинные, видимо, времён СССР. А некоторые – обычные скриншоты с камер видеонаблюдения, распечатанные на принтере.

– Давным-давно на этом месте была усадьба барыни Кошарской, – рассказывала Мира. – Во время революции её разрушили, и люди отсюда ушли. Долгое время тут было всё заброшено. А примерно пятьдесят лет назад советская власть организовала здесь пионерлагерь «Изумрудный». Место ведь хорошее, тихое, лес вокруг. Огромное озеро рядом. Пионерам было здесь очень хорошо. Сначала. А потом здесь начались несчастные случаи. Каждую смену с кем-то что-то происходило. Иногда такое бывает, к сожалению, во всех лагерях. Но в «Изумрудном» была просто феноменальная статистика чрезвычайных происшествий.

– Пфф, ну-ну… – пробормотала Жека, но мысль свою развивать не стала.

Уткнулась подбородком в поджатые колени и снова уставилась на тревожно пляшущий огонёк свечи.

– Слушайте дальше! Выяснилось, что во время пожара, устроенного революционерами сто с лишним лет назад, у барыни пропала дочь. Обезумев от горя, она искала её многие годы, но так и не нашла. А потом и сама куда-то сгинула.

Заскулив от страха, девчонки-близняшки Маша и Даша обнялись, зажали друг другу рты ладошками и снова вытаращились на Миру. Всё тем же тихим монотонным голосом та продолжала:

– А когда здесь построили лагерь, и в нём стали жить пионеры, барыня снова здесь появилась. Старая-старая, с головы до ног в белый саван замотанная. Если ночью она встречает какого-то ребёнка, то сразу же проверяет – не её ли это дочка. В лицо заглядывает. А потом с этим ребёнком несчастье какое-то происходит. Всякое здесь было. Так что закрыли этот «Изумрудный», и стоял он заброшенный много-много лет.