Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 171 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

Вита гладила Марка по голове и покачивала, как в те времена, когда он был совсем крохотным.

– Малыш, я с тобой, ты не один, не бойся, я рядом.

– Мамочка. – Марк обвил шею Виты маленькими ручками и не хотел ее отпускать.

– Марк, я так сильно люблю тебя. – Вита впервые произнесла эти слова.

Ошеломленная судья сделала самую глубокую затяжку в своей жизни.

А Марк просто с младенчества не воспринимал Виту как робота, она была самым близким для него после отца. Константин Савицкий создал ее в память о матери Марка, и теперь, кроме нее, у мальчика никого не осталось. Она стала для него мамой.

– Нет, это я люблю тебя! – всхлипнул Марк и еще крепче обнял Виту.

Судья еле сдерживала слезы, когда подошла к этим двоим.

– Вита, – сказала она, – я не приму ваши документы об опеке над мальчиком.

Внутри у Виты опять будто что-то замкнуло.

– Документы на усыновление будут лежать в моем кабинете через час. И, Вита, сделайте, пожалуйста, так, чтобы я не пожалела о своем решении. До скорой встречи.

С плеч Виты будто упал тяжеленный груз. Сперва она не могла поверить своим ушам, но спустя пару секунд взяла себя в руки и посмотрела на Марка:

– Малыш, можешь подождать минутку? Я никуда не уйду, мне просто нужно кое-что спросить у этой тети.

– Конечно, мамочка, я подожду.

Вита еще раз обняла мальчика и бросилась к судье.

– Можно вас? – спросила она.

Судья отвела глаза от неба, совершенно чистого, без единого облачка. Это был самый яркий день года.

– В чем дело?

– Судья, тогда на заседании вы не дали мне опеку над Марком, а сейчас…

– И что же вас беспокоит?

– Почему вы поменяли свое решение? Что стало главным аргументом?

Судья улыбнулась и положила руку на плечо «Синоба»:

– Любовь, Вита, это любовь.

Вита все поняла, молча кивнула и вернулась к Марку. Обнимая мальчика, она смотрела на судью, а та в ответ прижала руку к сердцу и поклонилась.

Так впервые за всю историю развития искусственного интеллекта «Синоб» усыновил ребенка и, более того, познал такое чувство, как любовь, – чувство, которое не было заложено его создателем, а развилось в процессе самопознания.

– Эльвира Валентиновна, вы где? – Зося вытянула шею и всматривалась в высокие заросли кустарника. На восточном склоне горы их росло особенно много. Плотно прижимаясь друг к другу взъерошенными боками, они, как огромные ежи-стражи, охраняли спрятанный в низине одинокий деревянный коттедж. В конце октября густые коричневые ветки краснели, а острые длинные колючки наливались багрянцем. Толстые, от них ответвлялись другие, тоньше, еще тоньше… Самые мелкие размывались и пропадали в холодном осеннем тумане.

– Как нервная система… – Зося наклонилась, обошла заросли справа и слева. Нет. Не видать ни седых волос, ни красной шерстяной шали хозяйки. Она потянула одну ветку, потом резко отпустила. В середине что-то зашевелилось, хрустнуло, и через секунду, пронзая туман резким криком, вылетела испуганная серая птица.

– И хозяйка как птица в клетке… Но вылетать ей пока рано. – Зося развернулась и направилась по крутому подъему на гору.

Ходить по камням было тяжело. Зося была старой моделью гиноида, созданной по проекту доктора компьютерных наук Вершина еще в двадцатые годы для работы домашней няней и не рассчитанной на труднопроходимые горные склоны. Резиновая подошва обуви стерлась, торчащие мелкие металлические пластины цеплялись за мокрую пожухлую траву и шкрябали по каменистым выступам. Да и равновесие на неровной поверхности Зося держала плохо – в левом бедре зависал распределитель тяжести, от этого она то и дело заваливалась вправо.