Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 49 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

– Развяжите больного, и кляп выньте. – Профессор Курицын заерзал в кресле и недовольно сморщился.

Пациент, напоминавший в смирительной рубашке ожившую мумию, зыркнул на него исподлобья и мелко закивал. Санитар Григорий – метр девяносто, кулаки с боксерскую перчатку – с сомнением поднял брови, но потом нехотя подчинился. Освобожденный больной начал с шумом глотать воздух, растирать руки и строить рожи, возвращая лицу подвижность.

– Арсен, прочтите, что натворил наш пациент, – кивнул Курицын сидящему за столом доценту Вейлояну. Тот развернулся к монитору, зачем-то закатал рукава халата, обнажив мохнатые руки, и начал – громко и с неистребимым акцентом:

– Фома Сапин, тридцат пят лет, разведен, инженер-электрик, нэ судим. Вчера в конце дня на угнанном грузовике «Камаз» протаранил ворота дата-центра компании «Чип и Дейл», после чего въехал в вестибюль центра, выскочил с кувалдой и начал крушит двер в серверную. Окруженный охраной, сопротивлялся, нанес легкий телесный урон двум охранникам, угрожал, кричал и бился, пускал пену.

– Ого! – вяло удивился Курицын. Профессору едва перевалило за шестьдесят, но в каждом его движении сквозила откровенная жажда скорейшей пенсии.

Слова доцента мало интересовали Сапина. Невысокий и худой, он тщетно пытался распрямить спину, принять независимый вид. Левое ухо его было лишено мочки и слегка кровило, один глаз то и дело дергался, другой же едва открывался из-за багрового отека. И все-таки в этих глазах Вейлоян разглядел бессильную ярость.

– Ну-с, батенька, расскажите-ка нам, как вы дошли до такой жизни, – вкрадчиво начал Курицын и перевел взгляд на стену кабинета, сплошь завешенную рамками с грамотами, сертификатами и дипломами о повышении квалификации.

– А вам что, нравится такая жизнь? – воскликнул Фома. – Нравится, что любое ваше слово, любой жест, а может, и любая мысль транслируются в центр сбора данных, где на каждого заведена особая папочка? Нравится, когда к вам в мозг заглядывает красный глаз Большого Брата? Раньше хотя бы ставили жучки, устраивали слежку, а теперь?! У меня развился хронический запор, потому что знаю, что каждое мое кряхтение тут же превращается в файл и анализируется вашим сраным искусственным интеллектом. Который теперь всюду тычет меня в рекламу слабительного!

Голос Фомы, сперва едва слышимый, начал набирать силу, руки затряслись. Из орлиного носа, подпорченного ударом в скулу, потекли розовые сопли.

– Успокойтесь, больной! – Вейлоян хлопнул ладонью по столу. – Или мы снова вас свяжем.

Фома набычился и поглядел на него, сжимая кулаки:

– А в спальне – когда за тобой вечно следит кто-то третий? Это уже не интим, а какое-то порно! Вот не думал, что стану импотентом в тридцать пять!

– Любопытно, – хмыкнул Вейлоян, – обычно секс втроем возбуждает, а вот у тебя…

Фома побагровел и стиснул зубы.

– Кстати, – сказал Курицын, – ваша жена сообщила, что вы предлагали ей улететь на Чукотку, чтобы присоединиться к якобы живущей там общине, кочующей по полярной тундре. Это что же за люди такие, интересно?

– Ну… – замялся Фома, – не знаю. Говорят, что это «отчипенцы». Они не признают чипы и вроде как окружают свои чумы генераторами помех, чтобы никто не влез в их простую жизнь. Свободные люди!