Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 85 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

– У него не было ни одного шанса, понимаете, – услышал Лёша сквозь сон и, приоткрыв глаза, увидел, как разговаривает в коридоре с его мамой седой белобородый доктор. – И браслет ведь при нем был. Совершенно непонятно, почему он проигнорировал все предупреждения.

Мама с серьезным лицом кивала в такт словам доктора. Лёша все понял. Он натянул одеяло до самой макушки и горько заплакал. Это он виноват… Он виноват…

– Алексей, – вдруг шепотом произнес почти у самого его уха сиплый мужской голос. Мальчик медленно стянул одеяло с головы: с хромированного изголовья койки на него свешивалось лицо Кирилла с виновато-радостной улыбкой. – Ты как?

Лёша успел только ахнуть и утереть кулаком слезы со щеки, когда в палату коршуном залетел доктор:

– Да что же вы такое творите, сударь? – грозно и сурово проговорил он. – Вам, Кирилл Вадимыч, надо лежать спокойно и не дергаться.

Кирилл улыбнулся доктору, улегся обратно на свою койку, стоявшую изголовьем к изголовью к месту Алексея, и демонстративно притих.

– Я вот вообще не понимаю, – обратился доктор уже не к Кириллу, а к вошедшей в палату маме Алексея – высокой, худой молодой женщине с ежиком пепельных волос и длинной розовой чёлкой, – как Кирилл Вадимович, спасатель наш дорогой, не окочурился. А ведь должен был. Вот фактически обязан. Но нет. Банальное переохлаждение.

И доктор как-то даже несколько раздраженно и обиженно развел руками. Мама Алексея пожала плечами – мол, что я тут могу поделать – и обратилась к Кириллу:

– А хотите горячего чаю?

Кирилл ощупал свободное запястье левой руки и медленно, со вкусом ответил:

– Пожалуй что, не откажусь.

Лифт останавливается между третьим и четвертым.

– Ну еще бы. – Полина жмет на кнопку вызова аварийки и отпускает ее, только когда из громкоговорителя раздается приветливое синтезированное «Слушаю вас».

– Слушает она, – бормочет Полина. – Я застряла!

– Сохраняйте спокойствие, – воркует голос, – мы делаем все возможное.

И через пару секунд:

– В данный момент все бригады заняты. Ожидаемое время починки – час.

– Двадцать второй век на носу, а ничего не меняется, – закатывает глаза Полина.

Она садится на пол кабины, обнимает руками колени. Смотрит на свежий нюдовый маникюр. Когда все в ее жизни успело развалиться?

* * *

Неделю назад закрылась лаборатория, в которую Полина устроилась, приехав в Москву, и проработала четыре года. Успела подняться в должности, сдружиться с парой девчонок. Обед сорок пять минут, к пяти вечера отчет. Потом выплатили выходное пособие. Артемий тогда сказал, что обязательно что-нибудь придумает, а пока она может заняться собой.

Полина записалась к стоматологу и заодно инициировала встречу однокурсников, которые перебрались в Москву. Таких оказалось треть группы. Стоматолог в итоге заболел. Пара однокурсников вдруг не смогли в назначенный день. Перенесли на следующий.

В среду утром Полина нажала не на ту кнопку, и сырники подгорели. Артемий отказался завтракать. Сломалась посудомоечная машина. Пришлось внести корректировки в траты на этот месяц. Оттирая сковороду, Полина переусердствовала и поцарапала дно. Раздосадованно кинула сковородку в раковину и снова подправила бюджет. Как не вовремя! А если не получится в ближайшее время найти работу?

Накануне встречи однокурсников сломалась «Алиса», Полина проспала и чуть не опоздала в салон. Мастер отстригла больше, чем нужно. На встречу в грузинский ресторан Полина пришла на взводе.