Книга Кот и кореец, страница 28 – Ася Фуллер

– Ты… – выдохнула Кира. – Ты… – Кулаки сжались непроизвольно. – Я думала, тебе стало плохо!

– Да, и очень трогательно извинялась.

В этот момент дверь скрипнула, и в кабинет снова зашла медсестра.

– Мне уже намного лучше… – Пак благодарно ей улыбнулся. – Папа сказал, что скорая не нужна…

– Мне жаль, – медсестра кашлянула, – что с твоей бабушкой такое происходит.

Она посмотрела на Киру и Лиса и тут же замолчала. Кира дёрнула плечами: интересно, при чём тут бабушка.

Она уж точно не может быть виноватой в приступе аллергии.

Ну мало ли о чём они тут разговаривали до этого…

– Спасибо. – Пак кивнул и, кажется, немного погрустнел. – Я ещё посижу тут полчасика и пойду домой. А вот друзья уже уходят.

Под строгим взглядом медсестры Кира и Лис покинули кабинет. Девчонки всё ещё стояли у двери – они проводили Киру завистливыми взглядами.

– Ты, похоже, всё-таки сумасшедшая, Кот. – Лис покачал головой. – Рыбу – в сумку! Не могу понять, зачем ты это сделала. Это за то, что он тебя в спортзале закрыл и сказал, что ты плохо боксируешь? Или за то, что иностранца изображал? Я запутался.

– Уже даже и не знаю, – ответила Кира, и это была чистая правда.

* * *

В школе Пака можно было с чистой совестью избегать – не ходить на третий этаж, где часто проходили уроки у его класса, не сидеть долго в столовой, а в коридорах намеренно опускать глаза, делая вид, что смотришь в телефон или под ноги. Тем более Юлька всегда готова была составить Кире компанию. Если Пак всё-таки встречался на пути, просто поворачиваешься к подруге и начинаешь разговор.

Но на тренировках видеться с ним всё же приходилось. Хотя Кира, как могла, старалась его не замечать. Сухо здоровалась и сухо прощалась.

Он считает, что она плохо боксирует, да и пожалуйста.

Пусть думает что хочет.

Посмотрим, что он скажет, когда Кира станет чемпионкой России и поедет на олимпиаду.

Когда выиграет свой первый профессиональный бой.

Когда станет всемирно известным тренером.

Правда, каждый раз, когда Кира мечтала о будущем, в душе появлялась пакостная капля сомнений. Кира гнала её прочь, но не тут-то было: капля возникала снова, становясь всё больше и больше.

Просто… Тренировки шли обыденно и скучно. С такими тренировками не то что на олимпиаду не поедешь, даже на самый обычный открытый ринг не выйдешь – настолько всё было плохо.

Вон у Дашки с её фигурным катанием совсем другое дело – каждый день тренируются.

А у Киры – не тренировки, а ерунда какая-то.

Когда не было дождя, тренер говорил сделать несколько кругов по стадиону.

Кира подозревала, что делал он это только ради того, чтобы в тот момент никого не тренировать.

На таких пробежках Пак всегда нёсся самым первым, обгоняя всю остальную группу на круг или даже на два. Кира бежала в спокойном темпе, слушая музыку. Ей не очень нравилось бегать, но нравилось ни с кем не разговаривать.

После пробежки начиналась одна и та же пластинка: скакалка и работа в парах (один защищается, другой атакует), которая иногда менялась на унылую работу на мешках – Чапаев разрешал колотить их как придётся, не особо утруждаясь придумывать комбинации.

А ещё надолго куда-то уходил прямо в середине тренировки, а приходя, смотрел в телефон чаще, чем на учеников.

И Кира, и Лис изнывали от тоски. Обычно в парах они работали вместе – тем более новенькая Гела, к огромному счастью Киры, больше не появлялась.