Книга Кот и кореец, страница 34 – Ася Фуллер

Кира слушала вполуха, удивляясь, как много информации помещается в розовой Юлькиной голове.

Наконец добрались. За забором стояло белое двухэтажное здание с большими окнами и эркерами. Во дворе, на траве, выстроились палатки с едой. К железной калитке змейкой тянулась длинная очередь.

– Ну вот, тут мы и занимаемся, – объяснила Юлька. – У школы своя территория, так что праздник будет на улице.

– А там вроде вход по регистрациям. – Кира привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть. Прямо на дороге, перед калиткой, стоял письменный стол. Девушка в белой рубашке быстро ставила галочки в списке.

– Ну да, – тихо сказала Юля. – Но я тебя за несколько дней зарегистрировала. Просто пригласить стеснялась.

– Стеснялась?

– Я же в школе… Ни с кем не дружу. Меня либо из-за этой вони травят, либо просто странной считают.

Кира потрепала Юлю по плечу. Хорошая она девчонка. И совсем не странная, во всяком случае, не более странная, чем Кира.

Тем временем очередь на регистрацию подошла. Назвав свои имена, Кира с Юлей с чистой совестью снова встали в очередь – на этот раз за бесплатной едой. В воздухе плыли незнакомые Кире запахи: чего-то пряного, кислого, сладкого. Кира не знала, чем это пахнет, но казалось – чем-то ужасно необычным и вкусным.

– Обязательно возьми токпокки, – объясняла Юля, пока они переминались с ноги на ногу в толпе. – Это рисовые палочки такие в соусе. И батат тоже бери.

Вокруг на зелёной лужайке несколько младшеклассниц соревновались, кто быстрее пропрыгает в мешках несколько метров. Девчонки и ребята постарше стреляли из лука по мишени. Но в основном все просто валялись на траве, ели и отдыхали. Из динамика раздавалась бодрая корейская музыка – Юля сказала Кире, кто поёт, но эта информация тут же выветрилась из головы. По зелёной траве, совсем не боясь людей, ходили три жирные коричневые утки. Над входом в двухэтажное здание висела растяжка с диковинными буквами. Выглядели они как палочки, квадратики и кружочки.

– Это иероглифы? – спросила Кира.

– Не, это хангыль – корейский алфавит, – ответила Юлька.

– И ты можешь прочитать… это?!

– А то. – Юлька гордо улыбнулась. – Тут, кстати, написано: «Поздравляем с праздником Чусок».

Очередь за едой была ужасно длинной, гораздо длиннее, чем на регистрацию, когда они добрались до палаток, стоящих в один ряд плотно друг к другу, Кира готова была съесть всё что угодно.

В первой палатке на пластиковую тарелку милая женщина положила немного капусты кимчи, во второй мужчина в очках добавил несколько долек батата. Кира с удовольствием на всех глазела – она и не знала, что в Москве так много корейцев. А ещё – поклонников корейской культуры, таких как Юлька.

– Токпокки, токпокки не забудь! – повторила Юля, когда Кира направлялась с наполовину заполненной тарелкой к третьей палатке.

– Можно, пожалуйста… – протянула Кира тарелку и замолчала. В палатке стоял Пак. Перед ним на столе возвышалась огромная кастрюля, наполненная рисовыми палочками и красным соусом. Пак был в клетчатой рубашке и переднике – таком белом, что так и подмывало шлепнуть на него несколько капель соуса.

– Ты… – выдохнула Кира. Перед глазами снова мелькнула сцена: она выливает грязную воду прямо ему в сумку, а он только смеётся.

Он тоже не ожидал её здесь увидеть. Однако тут же кивнул, взял двумя руками у Киры тарелку и плюхнул туда огромную ложку рисовых палочек в соусе. Очередь подпирала – Кира вынуждена была взять полную тарелку у Пака из рук и отойти.