Книга Домовёнок Кузя, страница 25 – Ира Данилова

А потом притихла и застучала, словно дятел.

Пока Яга долбила в двери дупло клювастым набалдашником волшебной Метлы, четвёрка храбрых сбежала в вестибюль.

Наташин папа притормозил возле турникетов:

– Может, в полицию позвоним? В федеральный розыск, а?

– Ага, пап! Сейчас! Ты видел, что она с людьми делает?

Кузя потянул Наташу за руку:

– Побежали сундук прятать! Ото всех! Нафаня! Тащи Андрюшу на выход, помогай!

И они побежали, а потом поехали прятать сундук.

Наташин папа рулил и то и дело вспоминал маму. Конечно, Наташину. Не зря ей это зеркало не понравилось. Нужно срочно отвезти дочку к бабушке, а Кузю с Нафаней к волшебному зеркалу – в их мир. Так папа размышлял и не заметил, что говорит вслух.

– Тоже к бабушке? Яге? – вскрикнула Наташа. – Я не брошу Кузю! А Нафаня вообще наш, трёхподъездный! Папа, ты чего?!

Кузя посмотрел в окно на мелькающие ёлки:

– Ёлки-палки! Палки-ёлки... Забыл твой папа, как маленьким был, Наташенька. Совсем забыл.

– Наташ, вот сейчас не время, правда. Что я маме твоей скажу, если что-то случится? А вот и мама звонит. Да, любимая! Привет! Как там твоя конференция?

Мама спросила про Наташу. Попросила передать привет бабушке. И похвалила за то,что они всё-таки поехали развеяться. Папа положил телефон.

– Думаю, даже Кузя понимает, что каждый должен жить в своём мире, – сказал он.

Нет, Кузя не понимал. Он жил в этом мире. Тут у него был дом. Был Андрюша. Они с ним играли. Грызли кислый ревень, собирали васильки для бабушки. Васильки были, как небо, – синие-синие. А деревья – высокие-высокие. Пыль на чердаке чихучая. Дрова в печке трескучие. Звёзды низкие-низкие. И бабушка ругучая – за то, что они с Андрюшей выбегали ночью на крыльцо их считать. Но они с Кузей совсем её не боялись. Потому что она их любила и баловала. Оладушки пекла. Андрюша и Кузе их всегда под стол кидал – со сметаной. Бабушка ворчала, что он аккуратно есть не умеет. И Андрюша пол подметал. А Кузя по ночам за ним дометал. На то он и домовой, чтобы у ребёнка охоту к уборке не отбить.

Любовь к любому делу похвалой прививают. Бабушкиной. Да бабушку надо жалеть. Они же самые родные в мире – бабушка, и Андрюша, и домовой. А теперь вот Наташа появилась. Сами понимаете, куда теперь Кузе без неё? А главное – зачем? Это их с Наташей мир. Так за что же домового из него веником выметать? Он же чужие миры не трогает. Вот у Наташиной мамы тоже свой мир. Она на конференции ездит в неведомый Питер, а в этой сказке и не появлялась почти. Так разве кто её ругает? У папы тоже свой мир – компьютерный. Там зомби в белых рубашках за Бабой Ягой толпами ходят. Но его же никто не просит от них уходить. В зеркало старинное не запихивает. А может, запихнул бы кто – он бы тоже в Кузином мире оказался. То есть в своём. И вспомнил бы всё наконец.

Но насильно в волшебное зеркало только Яга умеет запихивать. На то она и сказочная злыдня. Так почему же Андрюша вырос и решает теперь, кому в каком мире жить положено? Думает, что ничем не хуже Бабы Яги? То есть не лучше, получается? Просто это одно и то же.

Андрей сбавил скорость, но машину не остановил:

– Кузя, прости. Но мы уже продаём дом. Его, наверное, снесут. Мне правда кажется, что вам с Нафаней лучше вернуться в ваш сказочный мир.

Кузя расплющил нос о стекло и пробурчал: