Книга Домовёнок Кузя, страница 29 – Ира Данилова

Домовята понеслись прочь от автодрома. Яга – за ними, а заодно прочь от родителей ужасно невоспитанных мальчишек, продолжавших таранить бабушкину машинку.

Перед павильоном с вывеской «Дом страха»Кузя и Нафаня переглянулись. Вот где Яга и не подумает их искать! Ей и так-то страшно жить, потому что она самая злобная.

Домовята храбро забежали внутрь. Яга, недолго думая, забежала следом.

Спустя мгновение из «Дома страха» высыпали дети, а следом, вереща громче малышей, – скелет, привидение и монстр. Они на ходу стащили с себя поролоновые головы и кинулись в разные стороны. Яга проводила их тоскливым взглядом и плюнула на газон:

– Дилетанты!

Она поплелась к лавочке возле лотка с мороженым. А домовые выскочили через чёрный ход и понеслись прочь – не оглядываясь, к машине, подальше от этой страшной сказки, как вдруг на повороте Кузя затормозил и потопал назад.

Аниматор подошёл к Яге, протянул сумку и Метлу:

– Вы уронили, держите. И вот ещё, – он вытащил из кармана квадратики фотоснимков.

– Благодарствую, повелитель бешеной машины, – поклонилась Яга. – Ой, какие хорошие волшебные картиночки!

Она внимательно разглядывала радостного лохматого домовёнка на самом верху самой страшной горки. А на какую-то зубастую грымзу в соседнем вагончике Яга старалась внимания не обращать – та была слишком страшная. Даже Метла и сумка летели от неё прочь, в голубую даль, – наверное, тоже испугались. Зато Кузенька – до чего забавный домовёнок!

– Хорошенький, – заулыбалась Яга. – Глазки голубенькие.

– У меня-то да, – сказал Кузя, уселся рядом и тоже склонился над фотографией, – а ты страшная, как всегда.

– Чего это он удумал? – прошептал Нафаня, выглядывая из-за холодильника с мороженым и снова прячась.

Но Яге уже было не до Нафани. Верхом на Метле она взмыла над парком аттракционов, крепко держа под мышкой маленького Кузьму. А тот помахал другу с высоты:

– Одни беды от меня, Нафаня! Прощай! Береги Наташу. За порядком в доме следи! Не поминай лихом домового Кузьму. Проща-а-а-ай! Ой!

Метла с Ягой в седле и Кузьмой под мышкой у колдуньи сбила ворону, запуталась в проводах, занырнула в тополь и вылетела из него, оставив за собой кружащиеся в воздухе листья, обесточенный тир и разрушенные надежды Нафани на помощника по трёхподъездному дому. А ведь этот бородатый ворчун так хотел уйти на пенсию!

Впрочем, уходить на пенсию нужно для того, чтобы отдыхать. А где отдыхать многоквартирным домовым, когда сказку вот-вот разрушат? Сломают, затянутпаутиной, перекрасят в чёрный цвет? А вот Кузя – герой. Потому что пожертвовал собой ради них с Наташей, ради отца её Андрея и всех этих малышей. Сам уселся на лавочку, сам под мышку к Яге залез. И улетел – поминай как звали. Да только не вспомнят скоро ни Наташа, ни батюшка её, как Кузьму звали. И Нафаню тоже. Кузя-то сказку хотел спасти. Только вышло наоборот. И как он этого не понимал? Сам ребёнку, Наташе то есть, говорил-втолковывал: «Как детишек без сказок воспитывать?» И: «А ты представь, что случится, коли люди добро от зла отличать перестанут!» И много всего говорил, чтобы вразумить её, неразумиху, тетёху непонятливую. А сам-то, выходит, и не понимал ничего, не дотумкивал, о чём сам толковал, пострелёнок. Как ребёнок, честное домовятское. Как обычный человеческий малыш – честный, добрый, но неразумный совсем – страх Яговый! Наперёд не смышляющий. Лишь своё сердце слушающий.