Книга Без мозгов, страница 30 – Оксана Иванова-Неверова

Лидочка сморкнулась и подняла на меня глаза – прекрасные, сказал бы Юрик. Голубые с фиолетовым отливом. Да-да, именно. Рубанова вздохнула:

– Не уговаривай, Сева, я просто не могу сейчас выйти.

– Можешь, Лид. Тебя всё равно отсюда попросят. Или дежурный учитель найдёт.

– Ну и пусть. Я завтра в школу не пойду. И вообще не пойду. Я заболею и буду болеть. А потом уеду.

Понятно. Рубанова, так же, как и я, заглянула в электронный дневник и узнала о «важном событии». В котором Кускова по причине отсутствия участвовать не будет. А значит, не поможет Лидочке.

В любом случае, рано или поздно, Рубанова бы спалилась. Пропускать математику постоянно – не выход, а математичка слишком любит сюрпризы. «Подумаешь, самостоятельная, – говорит она. – Вы должны быть готовы всегда».

Вот и сегодня она внезапно отметила восклицательным знаком контрольную на два урока. Если учесть, что в последнее время Рубанова не была готова никогда, контрольная наносила сокрушающий удар по её репутации.

А ведь я предполагал, что этим закончится. Кускова, крыса, не собиралась прикрывать Лидочку бесконечно. Убедившись, что Рубанова увязла, как муха в патоке, Олька разыграла свои карты. Сколь бы ни были выгодны шантаж и премиальные, куда приятнее низвергнуть с трона королеву. Как удачно у папы Кусковой подвернулась командировка! Олькин финальный аккорд действительно впечатлял.

– Пойдём, Рубанова, – сказал я. – Всё наладится.

Для уверенности я нащупал в кармане гвоздик поострее, всё-таки я находился один на один с человеком, в чьей вменяемости сильно сомневался.

– Кускова завтра не придёт, – всхлипнула Лидочка.

Это сообщение само по себе слёз не стоило, но я был в курсе событий.

– Я с тобой сяду на математике. А Ольга… больше не будет.

– Чего не будет? – Рубанова покраснела.

Я достал из кармана толстовки пластиковый прямоугольник, протянул Лидочке.

– Откуда ты взял?!

– Обменял на обещание. Ты бы, Лид, позанималась просто. Мы же немного тем прошли. Посмотри видосики, там всё понятно объясняют. К математичке подойди, раз такое дело.

Рубанова недоверчиво крутила в руках свой калькулятор с собачкой. За дверью о чём-то ровно бубнили Маринка и Конь. Маринка такая, она кого угодно заболтает, если надо. Наверное, наплела ему, что у нас до зарезу секретный разговор про Кускову. Время от времени в нашем классе случаются такие эпидемии важных секретных разговоров. Главное, Лидочка перестала реветь, так что Конь перестал дёргаться. Он вообще в последние два дня вёл себя как-то… Без заскоков, что ли. Как будто на успокоительных. Или Рина их всех так приструнила?

Маринка осторожно приоткрыла дверь. Видимо, дольше забалтывать Коня было неразумно.

– Всё нормально? – она осторожно улыбнулась Рубановой. – Вы бы окно закрыли, дует же! Или решат, что мы у родителей сигареты стянули.

Ответить Лидочка не успела. Те самые старшеклассницы, гомоня и толкаясь, поднимались по лестнице. Одна из них, лошадь похлеще Коня, щёлкнула его по лбу и, отодвинув Маринку, ввалилась в туалет.

– А это что такое?! – возмутилась она, увидев меня. – А ну-ка, мелочь, кыш!

Она театрально взмахнула рукой, наступила на бутылку, потеряла равновесие и… Впечаталась в подоконник, где стоял рюкзак Рубановой. А дальше… Я уверен, что она сделала это нарочно – лёгкий толчок рукой, как будто в поисках опоры, и рюкзак полетел из окна на крышу пристройки.